Дни, счет которых я перестал вести после первого десятка, становились теплее дрога суше, поля все чаще сменялись густыми лесами, а деревни могли так и не встретиться на протяжении всего дневного пути.

— Ой, боюсь далеко мы забрались, — в очередной раз высказала свое опасение маменька, когда мы расположились на ночевку у небольшой речки. — И чего было не поселиться в том чудесном городке, который мы проехали пять дней назад. Видно же, что люди хорошо живут. Дома справные, детишки здоровые.

— Там нет нужной глины. Мы же спрашивали, — ответствовал папаня. — Не переживай мать. Осталось не так много. Еще верст сто и начнутся свободные земли. Там и будем искать себе пристанище, ну и глину, понятно.

К концу следующего дня мы доехали до первого поселения огороженного деревянной стеной и решили переночевать под защитой его стен, поставив свой фургон за деньгу малую на постоялом дворе. Поужинали в кои то веки в трактире за деревянными столами и, сходив всем кагалом в баню, где я с некоторым внутренним стыдом изучил взглядом не сильно пострадавшую от родов фигуру маменьки. Ничего так… Есть перспективы встретить девушку не хуже! Этим летом мне стукнет десять лет, затем три или четыре года и — здравствуйте мои мохнатые яички! Ха-ха!

После бани отец остался в трактире получать нужные сведения от знающих постояльцев, а я с Лешкой принялся собирать в рабочее состояние самострелы, закрепляя снятые дуги и натягивая тетиву. Пищаль пока не стали заряжать, оставив это дело на долю отца. Бедный наш родитель набрался изрядного количества нужных «сведений» и на утро напоминал безнадежно больного. Поэтому наш выезд задержался. Зато мы с удовольствием позавтракали молочной кашей и снарядив нашу ручную артиллерию свинцовым дробом, покатили дальше, пользуясь сведениями в больной после возлияния голове нашего главы семейства.

— Здесь налево, — после паузы принял решение родитель, когда после нескольких часов пути мы встали перед развилкой. Следы деревянных колес вели в оба направления, а вот куда вели мысли папаши, пытавшегося вспомнить с таким трудом добытые сведения, были понятны одному лешему. На лево — так на лево! Нам разницы нет.

— Тять. Надо ночью нам сторожиться, — высказал понятную обоим необходимость обеспокоенному родителю. — Ты не бойся. Я смогу. Вот увидишь!

— И стрельнуть сможешь? — Отец вполне проникся доверием к своему старшему отпрыску за прошедшие почти два года со дня появления моего шестидесяти трехлетнего сознания в этом мире. Что-то я стал в последнее время о нем забывать, хе-хе…