— Я же уже показывал тебе. Посыплю пороха на полку и стрельну. Только боюсь — отдача сильная будет. Ничего, подложу подушку и будет норм.

— Норм? Не понял.

Я дал себе мысленно подзатыльника и объяснил:

— Ну, норм — значит нормально, то есть все будет хорошо.

— А отдача — где будет?

— Так пищаль стрельнет, свинец полетит в одну сторону, а оружье в другую. Я же говорил!

— Говорил. И откуда ты это знаешь⁈ А, сынок! Больно много ты знаешь, чего не знаю я.

— Тять, ты чего⁈ — Я даже не стал делать паузу, давно научившись бороться с такими подозрениями. Мы же когда его покупали подробно обо всем расспрашивали продавца. Да и с охотником ты вроде беседовал в трактире.

— Ага, беседовал…

Мой железный аргумент сразу оборвал неправильные мысли родителя, и мы решили поделить сторожевые вахты поровну. Мне, как слабому звену, отводилась первая часть ночи. Отцу вторая. Механических часов в этом мире пока не изобрели, во вращениях звезд мы пока были не сильны, так что решили положиться на внутреннее чутье и на благоволение парочки богов, оставив им угощение под стволом могучего дерева.

Нашу единственную лошадиную силу мы привязали с одной стороны фургона, а с другой стороны ее должен был защитить костер. Я залез на купол нашего шатра на колесах, где в процессе путешествия мы соорудили площадку из нескольких досок, на которых любили восседать все младшие во время движения по бесконечным дрогам. Для этого правда пришлось поставить внутри пару подпорок, но на тесноте забитого вещами нутра это мало сказалось, зато дало нам дополнительное пространство с отличным обзором и открытым небом над головой. Закинул на сторожевую площадку один из деревянных коробов, чтобы было удобно сидеть и связал из толстых веток устойчивую треногу для тяжелого огнестрела. Два десятка сантиметрового диаметра свинцовых шариков должны были обеспечить хороший поражающий эффект любой агрессивной живности, а более разумным наверняка вернет интерес в противоположную от меня сторону. Широкая воронка на конце литого ствола облегчала засыпку пороха и картечи, одновременно убирая необходимость тщательно целиться при выстреле. Поворачиваешь артиллерию в сторону шума и — пли!

Я устроился на сундуке своей поджарой попкой и сориентировал фузему в пространство за костром. Повернуть ее влево или вправо не составляло трудности, что я проверил первым делом, и таким образом объект нападения для хищников, спокойно прилегший у широких колес, был защищен со всех сторон. Отец, увидев как я устроился, немного успокоился и залез внутрь фургона, куда, несмотря на тесноту, уже набилось все остальное семейство. Видимо внутри ему все же было не очень комфортно, и он вылезал несколько раз в течение пары часов, пока не заснул окончательно, чему я был очень рад.