— Смотри, милая. Какая великолепная супница! Представь ее на нашем столе! Хочу стать первым почетным покупателем в вашей лавке. И вон тот чайный сервиз заверните, пожалуйста. О! Уже сложены в ящик. Очень удобно!

Воскресенье наступило, и ровно в восемь ноль-ноль наш нанятый швейцар был просто сметен хлынувшими внутрь покупателями. Как хлынули, так и отхлынули, ха-ха! Цена то — ого-го! Некоторые посетители все же задерживались полюбоваться красотой, но с деньгами расставаться не торопились. Аленка как королева возвышалась над центральным прилавком, а Лешка и я следили за общим порядком.

— Семен! Притормози желающих! Как одни выйдут, так ты и запускай. Смотри! Уволю к такой то матери!

Наконец, спустя час после открытия, сначала вычурно одетая дама прикупила целый набор посуды, а за ней хорошо одетый господин купил фигурку девочки танцующей на шаре. Выручка сразу окупила вложения в ремонт вместе с годовым налогом на торговлю. Если я что то понимаю в людской психологии, то скоро в нашем магазине будет очередь из столичных богатеев. Потом правда ажиотаж сойдет, но престиж останется. Чего я, собственно говоря, и добиваюсь. Лучше меньше, да дороже!

Вечером после ужина мы с Аленушкой обнялись под теплым одеялом и устало выдохнули напряжение бесконечного, как казалось, дня.

— Ничего, моя милая, — я обнял жену и погладил без всяких задних мыслей по спине, — потом будет спокойнее. Зеваки закончатся, и ты будешь скучать в окружении красоты, ожидая редкого покупателя.

— Ага… Было довольно много суматохи сегодня. Надеюсь, ты ничего не хочешь перед сном?

Я не стал добивать сексом замученную толпой покупателей «королеву прилавка», отлично зная, что при желании для этого всегда можно найти и время, и место в любом суточном промежутке.

Как я и предсказывал, золотой ценник быстро отрезал поток зевак, чему немало поспособствовал Семен, поднаторевший в охранном деле. Зато редкие покупатели, подъезжавшие все без исключения на своих гербовых возках, обязательно покупали одну из выставленных фигурок и не отказывали себе в приобретении идеально сделанной посуды из почти прозрачного фарфора, получившегося из глины добытой в Пустоши. Даже не знаю, где мы здесь найдем подобную глину. Не везти же ее из заоблачных далей.

Внезапно пришла весна. По улицам потекли ручьи, а воробьи сбились в птичьи стаи и носились с дерева на дерево, громко обсуждая прошедшую зиму. Лавка заработала как часики, и пришло время озаботится оплотом для моей большой семьи. Не мудрствуя лукаво, не стал обращаться к газетам, а одев сапоги принялся ножками отмерять улицы, дворы и дороги, без устали работая языком. Как известно, этот орган может и до Киева довести. Вот и меня привел на двор за крепким забором с добротным большим домом и кучей подсобных построек.