— Хозяева! Говорят, продаете подворье?

— Продаем, милок, продаем… — На мой зов вышел дедок не выше моего плеча и воззрился на молодого человека с непонятным статусом. Вроде из господ, а вроде и свой.

— Чего один то? Где семья?

— Семья ужо в деревне, милок. Меня ждет. А я застрял тут, как лодья на волоке. Будешь смотреть?

— Буду!

Я практически после первого взгляда на участок был готов к его покупке, предварительно побывав на нескольких, выставленных на продажу дворах. Место, дом, территория и речушка за внутренним двором. Все вместе как нельзя лучше соответствовало моим желаниям, и я был готов платить без всякого торга. Но все же прошелся вслед за дедком, не без оснований нахваливавший свое хозяйство. Цена для меня была совсем не высокой, и мы ударили по рукам после недолгой экскурсии. Сразу после регистрации купчей занялся реорганизацией территории и постройкой обжиговой печи. Параллельно разыскал и пообщался с цеховыми коллегами, которые просветили ситуацию с сырьем. Глину добывали, и даже не слишком далеко. Она была хорошего качества, и при должном умении из нее можно изготавливать качественную керамику.

Немного суматошный период вживания в столичную конгломерацию подошел к концу. Быт вроде наладился, запланированные дела сделаны, финансы наконец перешли из стадии затрат в стадию накопления. Наш магазин постепенно превращался в антикварную лавку, так как фигурки и изысканная посуда таяли как весенний снег. Пришлось мне скупать везде где только можно изысканные на мой взгляд вещицы и «впаривать» их богатеям, подавая в дорогой упаковке и сочиняя необычную историю происхождения вещи. До чего докатился! Скорее бы приезжали мои горшечники и забирали все это торгашество в свои руки! Но! Польза то — есть! На волне моды нашего магазина я познакомился с большим количеством столичной знати. Вишенкой в этом процессе стало посещение Воротынского сопровождавшего все ту же Амелию, ставшей за прошедшее время еще красивее за счет наполнения фигуры более сложными очертаниями женского обаяния.

— Михаил! Кого я вижу! Ты ли это⁈ — Я оторвал свой взгляд от верхних девяноста его спутницы и изобразил полупоклон в сторону вошедших.

— Как видите. Решил вот перебраться в столицу. Здесь мед гуще и купцы толще! — Изобразил самую дружелюбную улыбку, краем глаза кося на Аленку, которой не слишком понравилось мое чрезмерное внимание к посторонней особи женского пола. Ей бы еще винтовку в руки — точно выглядела бы как снайпер, приготовившийся к бою.

— Так, так, так… — Воротынский с интересом оглядел торговый зал. — И когда это ты успел заделаться таким лощеным лавочником? Амелия Александровна! А вы чего молчите? Это же тот Мишка, наш «талисман». Я же вам рассказывал про него! — и, наклонившись к моему уху, добавил, — рассказал без ненужных подробностей…