— Я очень рад! Давайте доедайте, и я посмотрю вас.

Я осмотрел своего пациента во всех регистрах своего зрения и с облегчением не увидел никаких темных пятен и забытых внутри пинцетов (шутка).

— Пока все хорошо, но постарайтесь не делать резких движений. А гулять пусть слуги выносят на кресле. Завтра еще посмотрю вас. Выглядите вы и вправду гораздо лучше. Выздоравливайте!

Еще через два дня я выдернул вросшие в плоть шва нити, изготовленные из сухожилий, зарастил дырочки и разрешил больному вставать и есть, но ограничиться пока в количестве.

— Еще пока желательно не есть сильно острого, жирного и исключите всякие соленья и грибочки.

— Дорогой мой! Я этого не ем уже несколько лет! Да я даже простую еду в последний год не мог видеть без тошноты. А теперь ем и хочу еще! Похоже, поживу еще!

— Не сомневаюсь!

Операция «операция» прошла успешно и для больного и для меня, и спустя две недели состоялся серьезный разговор.

— Нет никаких сомнения, что я полностью здоров. — Начал виновник торжества.

Я и оба брата расположились в кабинете вокруг столика накрытого набором закуски и парой бутылок изысканных напитков.

— Давайте выпьем по этому поводу и поговорим, чем мы сможем отдариться нашему спасителю. Надеюсь мне уже можно? — Александр Ильич щелкнул пальцем по горлышку бутылки.

— Можно…

Мы выпили, закусили. Сначала за здоровье больного, потом за мое. Потом братья начали обсуждать какие дары будут достойны моего деяния. В процессе мы выпивали и вскоре разговор свернул на скользкую тему, хот Павел и обещал не поднимать тему родства через Амелию. Итога бурных обсуждений «на троих» Я не запомнил, и проснулся на следующее утро в незнакомой комнате с пышной обстановкой. Прекрасной незнакомки под боком не обнаружил и прислушался к своему организму. Алкоголь с помощью повышенного метаболизма был переработан и просился наружу, известным всем способом. Надеюсь, я не согласился вчера жениться на Амельке! Я напряг свою безупречную память, но она показала мне фигуру из трех пальцев и плакат «Надо меньше пить!».

К обеду я отбыл из особняка Воротынских обладателем загородного имения с двумя деревеньками и приличным куском земли. Еще мне открыли неограниченный кредит, с возможным безвозмездным погашением со стороны заимодателя. К моей радости вопрос моего продвижение в рангах общества был отложен на неопределенное время, но Амелия была подозрительно мила во время обеда и стреляла в мою сторону глазками, с несвойственным ей смущением.

О полученном в подарок имении я решил пока никому не говорить. Мало ли как еще все повернется. Хоть бумаги на владение и имелись, но я прекрасно понимал, что их можно и отозвать. Ошибка, мол, случилась! А прав будет тот, у кого этих «прав» больше.