Вооружившись таким образом, организовал операционную во дворце Воротынских с высокой кушеткой и осветительным прибором с фокусирующим отражателем, способным поворачиваться в нужную сторону.

День «икс» настал. Пациент лежал на столе укрытый простыней, из помощников со мной была только Алинка, самый преданный мне человек и заодно адекватно реагировавший на все, что я мог отчебучить. Обработал все помещение, пациента и себя с Аленкой рассеянным потоком энергии смерти, и помолясь всем богам приступил…

Операция благодаря вышеописанным приготовлениям прошла без сучка и задоринки, когда мой почти бескровный разрез открыл синюшную «грушу» опухоли в поджелудочной области. Подрезал ее щупальца и отсек вместе с частью здоровой ткани в месте, откуда она начала свой рост. Вынул опухолевую ткань на поднос и просушил сушеным мхом место ее обитания. Затем облачко обеззараживающей энергии,брызнул зельем регенерации, чуток энергии жизни и стянул несколькими стежками операционный разрез. Подумал и взяв зеленый кристалл прошелся по разрезу исцеляющим лучом высокой концентрации. Края раны на глазах будто сплавились и образовали бугорок розового шрама. Готово! Я посмотрел на Аленку, которая за время операции не проронила ни звука и смотревшая на меня глазами искреннего восхищения.

— Если он после этого не поправиться, то я готов съесть свой ботинок. Дай попить, солнышко…

Затем мы привели в порядок операционную, накрыли пациента и предъявили его Павлу Ильичу.

— Вот, полюбуйтесь! — Я приоткрыл место операции на животе. — Вставать нельзя, пока не скажу, есть только жидкую пищу и кашку, давать восстанавливающий эликсир три раза в день. — А вот то, что я оттуда вынул.

Я скинул салфетку и предъявил графу кусок агрессивной субстанции.

— Ого! Какая большая! А почему разрез будто уже зажил?

— Так это… Секрет фирмы!

— ФирмЫ? Не знаю такого… Надеюсь, Павел Ильич теперь пойдет на поправку.

— Не сомневаюсь! Пожалуй, мы с Аленушкой поедем к себе, а завтра когда ваш брат придет в себя, я вас навещу. И… — Я оглянулся на Аленку и отвел Воротынского к окну. — Ваше предложение насчет Амелии… Давайте сделаем вид, что его не было.

— Не беспокойтесь. Но мы еще с вами поговорим в дальнейшем…

На следующий день я с удовольствием лицезрел порозовевшее лицо его превосходительства графа Воротынского старшего, мгновенно сбросившего со своего чела десяток лет и с удовольствием уплетавшего овсяную кашу на молоке.

— Михаил! Голубчик! Я очнулся и не сразу смог понять. Ни боли, ни тяжести и тошноты! Мне кажется, так хорошо я не чувствовал себя уже лет тридцать!