Высокие окна мягко светились в сгущающихся сумерках. До чуткого слуха репликанта доносились голоса и весёлый смех. Это не походило на привычные звуки Эгиды и даже местной военной базы, но почему-то казалось Чимбику правильным. Так должна звучать жизнь.

Нормальная жизнь, а не его, Чимбика, функционирование.

Мысль неожиданно причинила боль. Ту самую, с которой не могли справиться совершенные анестетики Доминиона.

«У боли есть огромный плюс, — всплыли в памяти слова одного из инструкторов по медицинской подготовке. — Боль даёт понять, что ты ещё жив».

Жив. Чимбик с трудом удержался от горькой усмешки. Всё чаще и чаще сержант задумывался над смыслом собственного существования. Целую вечность назад он даже слово «жизнь» в отношении себя не смел произнести — репликанты функционировали. Во имя службы и ради неё.

А потом он встретил Эйнджелу, и привычный надёжный мир репликанта перевернулся. Несокрушимое прежде основание дало трещину, породив сомнения.

Сомнения, которые до сих пор не давали Чимбику покоя.

Он смотрел на чужой дом, на отблески чужой жизни и ловил себя на желании стать её частью. Странная, неуместная, неосуществимая мечта.

«Надо уходить», — решил Чимбик.

Но почему-то остался на месте.

— Ди, Ник, сержант пришёл! — раздался восторженный детский голос, наполняя душу необъяснимой радостью.

Эти маленькие бесхитростные человечки казались сержанту его противоположностью: не знавшие приказов и принуждения, лишённые сдержанности и жестокости. Но они почему-то искренне любили его, Чимбика. Так, как он сам любил братьев, с которыми вырос. И объяснения этому сержант не находил. Да и не слишком-то хотел, говоря откровенно. Чимбик просто наслаждался вихрем жизнелюбия, захватившим его с приближением детей. А те радостно прыгали вокруг, пытались повиснуть на руках и весело, счастливо смеялись, взахлёб рассказывая новости последних дней.

Талика тоже оказалась дома.

— Добрый вечер, мэм, — поприветствовал он вышедшую ему навстречу идиллийку. — Прошу прощения, что без приглашения. Просто пришёл сообщить, что буду отсутствовать некоторое время. Обязанности командира отделения выполняет Запал, коммуникатор я передал ему.

Произнося эти слова, Чимбик чувствовал, сколь жалок выбранный для встречи предлог. Он мог уведомить Талику, связавшись по коммуникатору, или не уведомлять вовсе, но…

Но ему хотелось попрощаться. И услышать в ответ, что его здесь будут ждать.

— Когда вы вернетесь?

— Я сам не знаю, мэм, — ответил Чимбик.

«Если вернусь». Невысказанные слова повисли в воздухе.

— Не уезжай! — хором попросили дети, взяв сержанта в окружение.