— Вывих, — коротко сказал тот.

Чимбик достал из шлема Йонг её провод и подсоединил к своему.

— Я вас понесу, — коротко сказал репликант. — Рюкзак возьмёт РС-355045.

Мин Юн молча сжала его предплечье, подтверждая, что услышала.

Движение группы значительно замедлилось, репликанты всё с большей тревогой смотрели на таймер, неумолимо ведущий обратный отсчёт. Выход на связь приравнивался к обнаружению и провалу, так что синхронизация действий флота и диверсионной группы попросту отсутствовала. Через девяносто шесть часов с момента прыжка «Мэйфлауэра» доминионцы захватят врата, получат координаты точки выхода и вторгнутся в систему. Если к этому моменту диверсанты не сумеют взять под контроль командный пункт, автоматика уничтожит всё живое на станции, попросту разгерметизировав отсеки. А вместе с сотрудниками, рабами и клиентами погибнет и надежда посеять такую смуту в Союзе, что колонистам ещё долго будет не до захвата Идиллии.

Эта мысль странно беспокоила Чимбика. Он вперился взглядом в спину шедшего впереди Стилета, подвесившего рюкзак дворняги горизонтально на грудь, и размышлял. Ещё несколько месяцев назад ему, РС-355085, было бы глубоко наплевать на потерю Идиллии, ровно так же, как на уничтожение Эгиды. Но теперь…

Теперь для Чимбика планета стала чем-то большим, чем временной базой или безликой точкой на координатной сетке. Он помнил восходы и закаты, птиц в синем с аметистовыми прожилками небе, помнил наполненный запахами воздух и самих идиллийцев. Талику, Майка, Динару, Ника, Схему и многих-многих других. Людей, ставших для сержанта кем-то большим, чем просто «дворняги»'.

Чимбик намеревался сделать всё, чтобы сооружение укрытий так и осталось для них весёлой игрой.

Когда они добрались до входа в заброшенную шахту, Мин Юн активировала «Геккона» — осмотреть вход на предмет неприятных сюрпризов. Убедившись, что всё чисто, диверсанты вошли внутрь.

Наклонный тоннель, по которому когда-то ходили составы с дежурной сменой, привёл их на административный уровень, от которого по большей части остались одни воспоминания. Практически всё, что не демонтировали при закрытии шахты, пришло в негодность. К счастью для диверсантов, сами штреки и технические коридоры в массе своей сохранились в приличном состоянии, что внушало надежду не попасть под обвал.

Под толщей земли вражеская РЭБ не могла запеленговать переговоры коммандос друг с другом и каналы связи с разведывательными дронами. «Мухи» разлетелись по штрекам, а тактический блок на основании полученных данных составлял подробную схему шахты.