— Медаль сию до восемнадцати годин носить можешь, а потом я на твои заслуги и проступки взгляну, и решу, достоин ли ты такой же медали золотой, как у твоего отца. Зовется она — «Юная кровь».
Название специально учитывает стремление подростков к громкому самовыражению. «Кровь» здесь в самый раз.
— Спасибо, Гелий Далматович.
Глава 11
Первые вести о действиях моих наемников добрались до нас в Люблине, в котором еретиков не нашлось, а потому никто не испортил праздник в честь присоединения города к Святой Руси. Долго письма добирались, зато сразу пакетом. Изучив, я собрал компиляцию цитат из писем командира и пошел с ней в городскую ратушу, поделиться с Иваном Васильевичем, Висковатым и воеводами.
За окном догорали остатки дня, праздничный гомон и запахи костров и выпечки доносились до нас через открытые окна. Государь — во главе большого стола бургомистра. Я — по правую руку, в начале успевшей приставиться ножки буквы «Т».
— Уважаемый Иоганн фон Траутенберг прислал отчет о первых успехах операции по приведению должников в чувства, — начал я, извлекая из опечатанного тубуса заполненный аккуратной латынью пергамент.
Хороший писарь у Иоганна.
— Милостью Божией твой верный слуга… — пропустил я вступление. — … Согласно договору, миром прошли через земли Габсбурга и обозначили начало кампании сожжением крепостей и деревень на пути к городу Быдгощ, придерживаясь земель клятвопреступников.
— «Клятвопреступников», — процитировал Царь. — Вишь, тоже тебя Антихристом не кличет, Гелий.
Воеводы и Висковатый заржали, я улыбнулся:
— И хорошо, стало быть видит вещи такими, какие они есть, — вернулся к письму. — Земли на границе оказались богаты и беспечны: деревни полны скота, амбары — зерна, а сторожевые башни — пьяницами и бездельниками.
— А у нас — шаром покати, — заметил Никита Романович.
— Зато потом все сразу возьмем, — нашел плюс Федор Андреевич.
Новому стрелецкому воеводе тридцать два года, у него кучерявая черная борода и традиционное для этой должности безродное происхождение.
— Первое столкновение произошло у местечка Жнин, — продолжил я. — Хозяин этих земель, пан Станислав Кжечковский, герба Порай, собрал до пяти сот конных. Они попытались преградить нам путь к городу, но после двух залпов из аркебуз и короткой атаки пикинеров его строй смешался. Сам пан, по рассказам, едва ушел с сотней людей, отступив к востоку. Земли его преданы огню, имение разграблено.
— И в сторону, где этакое непотребство творится, глупцы с добром и бегут, — вздохнул Иван Васильевич. — Почто ты так злобствуешь, Гелий?