— Деньги, обращенные в камень, не растут, а товары за время пути из одного конца Империи вырастают в цене многократно, — продолжил за меня Фуггер. — И совсем не от жадности торговца. Он бы и рад продавать дешевле, а через это больше, но не может из-за того, что у каждого путевого столба стоит сборщик податей. Прискорбная ситуация, — вздохнул Фуггер.
— Столь же прискорбна она и для меня, — вздохнул я. — Теперь, когда между нашими странами появилась такая великолепная граница, самое время начать гонять через нее людей, товары и капиталы. К сожалению, из-за разницы в торговых правилах Руси придется брать с ваших товаров такую же пошлину, какую вы берете с наших. Причем — пошлину разную для разных городов и весей вашей славной Империи. Размеры бумажной волокиты и денежные потери приводят меня в ужас.
— Вы собираетесь поговорить с Его Величеством об этом? — осторожно спросил Иоганн.
— Говорил, и многократно, — развел я руками. — Государь согласен со мной в том, что нельзя душить торговцев, но вынужден отвечать на пошлины симметрично.
Фуггер уже давно прикинул потенциальные размеры товарооборота и прилагаемые к нему прибыли, поэтому аккуратно ответил:
— После страшной поступи Черной смерти и разорительных войн Империи и всей Европе как никогда нужны мир и торговля — так считает не только наш дом, но и иные, более влиятельные.
Скромняга!
— Я попробовал изложить свое видение единых правил и норм на бумаге, — подсек я. — Довольно занятно провел над этим несколько дней. Я не бывал в Европе, поэтому мне было бы интересно ваше мнение о моих выкладках.
— Если позволите мне с ними ознакомиться, я буду очень благодарен, — заглотил наживку Фуггер.
Глава 16
— Совсем дурные? — опешил я от свежих новостей.
Ну как «свежих»? С месячишко задержка.
— Не знаю, Гелий Далматович, — воздержался от выводов Дмитрий. — Чего слыхал, то и передал.
— Спасибо. Ступай, — отпустил я дружинника.
Хорошо быть воином, если от рисков для жизни и здоровья абстрагироваться — приказ выполнил да гуляй себе без нужды ломать башку над большими проблемами. Стоп, а разве это моя проблема? Разве я не предупреждал? Надо идти к Царю, но не с предложениями — их я уже давно изложил.
В дверь кабинета моих апартаментов в Вавеле постучали. Я улыбнулся — ожидаемо — и кивнул стоящему у двери Гришке открывать. В проем вошел Висковатый. Тоже ожидаемо.
— Доброе утро, Иван Михайлович, — поздоровался с ним я. — Рад тебе.
— Здравствуй, Гелий Далматович, — поздоровался он в ответ и уселся в начало ножки буквы «т». — Рад тебе и я, да только утро не шибко доброе. Слыхал?