Глава 1
Двенадцать человек выстроились во дворе, стараясь выглядеть так, словно каждому совершенно все равно, кого из них выберут. Получалось по-разному. Кто-то держался спокойно, кто-то расправил плечи. Некоторые то и дело поглядывали на Ивана Ивановича.
Писец приготовился читать записи о каждом, но я остановил его.
— Имена назови. Кто чей сын и где служит, после узнаю.
Иван Иванович посмотрел на меня.
— Совсем ничего знать о них не хочешь?
— Пока мне важнее, что они станут делать. Если скажешь заранее, что у этого отец хороший служилый, сам начну искать в сыне достоинства.
Царевич согласился и отошел к стене вместе со своими людьми. Писец назвал кандидатов. Нескольких я помнил со вчерашнего дня, остальных прежде не встречал.
Я объяснил задачу сразу всем.
— Служба будет при конях и в дороге. Здесь никто скачкой место не заработает. Каждому дадут лошадь. Осмотрите ее и приготовьте к выезду. Конюхи рядом. Если чего не знаете, спрашивайте. Лучше спросить, чем испортить сбрую или коня.
Последнюю фразу кое-кто встретил с таким видом, словно спрашивать как раз и было самым большим позором.
Терех распределил первых лошадей.
Маленький гнедой достался высокому парню по имени Савва. Тот смерил конька взглядом, затем оглядел остальных животных. Все-таки взял повод.
— Подо мной он пойдет? — спросил Савва у Тереха.
— Если не станешь ему мешать, пойдет.
Терех сказал это и занялся следующим человеком.
Савва повел гнедого к свободному месту. Судя по лицу, рассчитывал он на коня посолиднее, правда вслух ничего не сказал.
Высокого серого мерина получил Лука. Его я запомнил еще при построении: крепкий парень лет двадцати трех, двигался уверенно. С поводом обращался уверенно. Серый потянулся к выходу, Лука мягко придержал его. Перехватил повод и повел дальше.
Максиму досталась спокойная старая кобыла. Он несколько минут возился с уздой, пока сам не понял, что ремень подогнан под другую голову. Тянуть кожу через силу не стал, подозвал ближайшего конюха.
— Покажи, как тут переставляете. Я такую застежку давно не видел.
Конюх помог. Максим переставил ремень и продолжил работу.
Один из кандидатов поступил иначе. Получив седло, которое оказалось велико его лошади, он принялся сильнее затягивать подпругу. Конь повел ухом, потом переступил. Парень затянул еще.
Я подошел.
— Почему так делаешь?
— Седло держаться будет.
— До потертости будет, конечно. Возьми другое.
Он хотел объяснить, что конюх дал именно это, но заметил мое недовольство и через минуту уже подбирал подходящее.
Из этого я узнал больше, чем из рассказа о его родне и прежней службе.