Я побежал следом.
Перед пристроем снег превратился в мокрую кашу. Ведра передавали от колоды цепочкой, половина воды все равно попадала под ноги. Мороз сразу прихватывал ее сверху, и люди скользили даже там, где успели насыпать золы.
Вороной сделал несколько скачков и чуть не лег на повороте. Передние ноги разъехались, он кое-как удержался, резко взял в сторону. Молодой водонос бросил ведро и кинулся прочь, поскользнулся, упал на бок. Жеребец перескочил рядом; заднее копыто ударило в снег возле самого сапога.
Парень рванулся вставать.
— Лежи!
Он прижался к земле. Вороной пронесся дальше.
Впереди были большие ворота на улицу. Справа от них находился широкий проезд в дальний двор, куда уводили выведенных лошадей. За дальним двором находился небольшой загон с высоким тыном. Если жеребец уйдет на улицу, искать его придется между санями, дворами и чужими лошадьми.
У ворот трое работников уже начали сходиться поперек проезда.
— Уберите людей от ворот!
Родион, оказавшийся ближе остальных, схватил одного за рукав и потащил к забору. Второй сообразил сам. Третий замешкался, пока старший конюх не гаркнул на него.
Вороной сбавил ход перед открытым проездом. Головой вертел, ноздри раздувались. На улицу он не решался.
В дальнем дворе держали выведенных коней. Среди них стоял старый серый мерин, которого я утром видел под Клушиным. Спокойный мерин больше интересовался сеном, чем пожаром.
— Серого сюда. Веди к загону, только вороного близко не подпускай.
Вывели мерина из общей кучки. Серый пошел охотно, пару раз оглянулся на конюшню, потом снова сунулся носом к сену, которое нес один из работников.
Вороной отреагировал на стук копыт и повернулся.
Жеребец свернул от улицы и пошел вдоль забора за серым, сперва шагом, потом короткой рысью. Максим держался далеко впереди. Я отправил двух мужиков к загону и велел распахнуть створку до конца.
Один принялся тащить поперек бокового прохода пустые сани, чтобы жеребец не свернул к сараям. Второй помог. Между санями и стеной места для коня оставалось мало, зато путь в загон был свободен.
Серого провели мимо открытой створки.
Вороной пошел следом, заметил впереди мерина и свернул туда же. Работник у ворот загодя ухватился за створку, собираясь захлопнуть ее прямо перед лошадиным крупом.
— Стой! Пока весь не войдет!
Он отдернул руки.
Жеребец прошел внутрь, сделал еще несколько шагов и только тогда повернулся к нам. Створку закрыли, засов заложили снаружи. Вороной сразу прошел вдоль тына, ударил передней ногой по снегу и вскинул голову на серого мерина, которого Максим уже уводил обратно.