— Государыня, мне помощница понадобится, если вещей прибавится.
— Выбери одну из младших. Только такую, чтобы считать умела и чужие тряпки по углам не растаскивала.
— Маврушу возьму. Она быстрая и руки чистые.
— Бери.
При имени Мавруши швея у окна подняла глаза, потом снова занялась воротником. Аксинья повесила ключи на пояс. Елена все еще смотрела на нее.
— Что?
— Ничего. Сухого, глядишь, тоже скоро выше поставят. Придется всему двору расти.
Аксинья сразу нахмурилась.
— Опять он.
— А я про тебя говорю. Ты эти ключи своей работой заслужила.
Аксинья взяла со стола свернутую рубаху и пошла к сундуку. Елена дала ей спокойно убрать вещи, потом сама подошла ближе.
— Только про другое я днем тоже не шутила. Пока Сухой чином невысок, всем все равно, с кем он говорит и к кому ходит. Если Иван даст ему землю или чин, начнут смотреть внимательнее.
Аксинья закрыла сундук и проверила замок новым ключом.
— Он сам разберется.
— Конечно. Да советчиков хватит.
Елена взяла со стула накидку и провела пальцами по разошедшемуся шву.
— Никто его за руку к венцу тащить не станет, а разговоров будет достаточно.
Аксинья пожала плечами.
Сухой годами жил так, что сегодня мог оказаться в Москве, через неделю в Слободе. А с Бельским порой исчезал на несколько месяцев. Какая женщина в здравом уме стала бы заводить с ним хозяйство, если мужа в доме почти не бывает?
Теперь он оставался рядом. Успевал зайти к сестре, возился с щенком. После споров с конюхами еще и Аксинью сам находил, хотя дела вполне можно было передать через другого человека.
Елена выбрала две полосы на воротник.
— Завтра скорняка найди.
Дальше говорили уже о хозяйстве. Аксинья показала швее, где распороть старую подкладку. Когда пересчитала оставшиеся полотна, отправила Маврушу за чистыми завязками. Девушка вернулась вместе со Степанидой, которая служила в соседней части двора и принесла небольшой сверток меха.
— Вот, государыня, что осталось после детской шубы. Сказали принести сюда, вдруг пригодится.
Елена развернула куски и выбрала два получше.
— Кто резал?
Степанида назвала скорняка и пожаловалась, что тот оставил слишком широкую кромку. Потом вспомнила еще что-то и повернулась к Аксинье.
— Тебя Марфа сегодня искала.
— Зачем?
— Про Сухого спрашивали.
Аксинья отложила полотно.
— Кто спрашивал?
Степанида пожала плечами.
— Какая-то женщина с соседнего двора. Марфа ее знает. Интересовалась, вдовец ли Арсений Сухой и много ли за ним земли.
В комнате никто ничего не сказал. Швея продолжала работать у окна. Мавруша разбирала завязки, хотя делала это теперь заметно медленнее.