— Другой бы все равно попробовал.
Елена отложила ткань и взялась за рубаху с разошедшимся плечевым швом.
— Человек хорошо послужил — старается, чтобы и своим польза была. Одному земли прибавить надо, другому сына или брата куда пристроить. Семью всем кормить надо.
Аксинья снова взялась за иглу.
— Арсений и раньше так жил. Сделает, что просили, и уйдет.
— А как давно ты его знаешь?
— Давно.
— И тогда ничего не выгадывал?
Аксинья усмехнулась.
— С делом у него все быстро. Приедет, найдет людей крышу поправить. Денег оставит, а потом ищи его. Иногда это сердило.
Елена чуть повернула голову.
— Почему?
— Потому что дело он закончит, а потом его не дождешься.
Аксинья осеклась: слишком откровенно вышло. К счастью, в комнату вошла девушка с корзиной белья. Разговор пришлось отложить. Они пересчитали полотенца и решили, что убрать в сундук, а что оставить к дороге.
Когда девушка ушла, Елена вернулась к тканям.
— При дворе такие люди в прежнем чине не задерживаются. Если Иван и дальше будет ему поручать людей и хозяйство, Сухого придется выше ставить.
Аксинья сразу возразила:
— Ему чин не надобен.
— Откуда знаешь?
Она хотела ответить, но сказать было нечего. Про службу они с Арсением говорили мало. Он рассказывал, что ему поручили, жаловался на дурацкие приказы. Мог полчаса объяснять, почему жеребца нельзя кормить по старой мере, а о том, чего хочет сам, почти не говорил.
Елена не стала дожидаться ответа.
— Сейчас он при царевиче служит, а чин у него прежний. Пока это никому не мешает. Дальше посмотрим.
Аксинья сильно затянула нитку и пришлось ослабить стежок.
— Да закончится эта конюшенная возня. Весной съездит в Слободу посмотреть лошадей, потом ему другое дело поручат.
— У него каждое следующее дело больше прежнего. Сперва возле царевича оказался, потом Иван его при себе оставил. Теперь велит людей смотреть, и они Сухого уже слушают. А весной еще в Слободу ехать.
— Все это ему сверху дали.
— Так я про то и говорю.
На несколько минут обе замолчали. Аксинья занималась рукавом, Елена проверяла мех на дорожной накидке. В соседней комнате кто-то спорил из-за сундука, потом хлопнули дверью и затихли.
Елена вновь заговорила:
— А если его и правда поднимут, к нему быстро потянутся.
— Просители?
— И они тоже. Старые знакомые вспомнят, что когда-то рядом стояли, родня объявится. Кто-нибудь приведет сына, кто-нибудь дочь покажет.
Аксинья подняла глаза. В них явно просматривалось жгучее недовольство.
Елена спокойно рассматривала шов на воротнике.
— Хороший служилый человек при царевиче, с землей и чином, долго один не останется. Найдутся те, кому родство пригодится.