— К сыну моему вернешься, когда велю. Пока здесь побудь. В дороге за ним пригляди. Он через силу ездить охоч, я его знаю.
— Буду беречь, Государь.
Бельский тоже услышал эти слова и посмотрел на меня. Царь мог приставить к сыну другого человека. После всего случившегося это было бы проще объяснить послам и собственным придворным. Вместо этого он снова поручал мне Ивана, причем говорил о нем сейчас как об упрямом молодом человеке, который из гордости загоняет себя в дороге.
Затем государь велел дьяку сохранить все записи. Чужеземные жалобы надо разбирать через посольство, с приложением свидетельств. Елецкому следовало сообщить, что Сухой ответ перед царем держал и оставлен на службе государевой милостью. О скрытом повелении царевича говорить впредь оснований нет.
Меня отпустили. В сенях я обернулся к Гавриле, по привычке ожидая, что он покажет дорогу. Караульный усмехнулся.
— Ну, ступай теперь к Богдану Яковлевичу. Мне за тобой ходить больше не велено.
У Бельского меня накормили, выдали дорожный узел и снятое при въезде оружие. Я проверил ремень, привязал ножны, некоторое время посидел с саблей на коленях. Я успел соскучиться по свободе, да.
Я убрал оружие и доел остывшую похлебку. Нужно было вымыться и найти Аксинью, пока она не решила, что по-человечески разговаривать я способен только с лошадьми.
В баню меня отпустили с одним из Бельских людей. Потом я попросил передать Аксинье, что свободен и хочу ее увидеть. Она пришла на следующий день, деловито осмотрела чистый кафтан и спросила, накормлен ли я. На этот раз я усадил ее заранее.
— Елене Ивановне поклон передай. За заботу благодарю. И тебе спасибо, что послушала, хоть я и дурно просил.
— Уж это верно, — отозвалась она. — Я по твоему виду думала, сейчас обратно с пирогами отправишь.
— Пироги я съел все.
Она улыбнулась, хотя и старалась удержать серьезное лицо. Я взял ее за руку, ту которой она вчера поправляла мне ворот. Пальцы были холодными. Некоторое время мы сидели молча, пока за перегородкой Бельский распекал слугу за что-то. Аксинья посмотрела в ту сторону и тихо засмеялась.
Мне хотелось расспросить ее обо всем, что произошло за время нашего отсутствия. Успел узнать лишь, что Елена бережется и ждет писем от мужа. Через полчаса я проводил девушку до крыльца. Она поправила платок и на прощание быстро, мимолетно, поцеловала меня в щеку. Будто стесняясь своего поступка она оттолкнула меня и убежала, оставив меня глупо улыбаться.
Два дня спустя доставили новую отписку Елецкого. Я находился у Бельского, когда вошел гонец, и по его запавшим глазам понял, что он изрядно торопился. Богдан велел человеку сесть, приказал принести горячего, а сам развернул бумаги.