В Слободе нас ждали обычные дорожные хлопоты. Лошадей следовало разместить, сани разгрузить, присланных на подмогу людей отпустить с ответом. За работой прошел день. К хозяину я явился только на следующее утро, заранее приготовившись обсуждать конюшню.
На столе перед Иваном лежали бумаги. Он спросил о дороге, о людях, которым предстояло возвращаться в Москву, после чего велел сесть и подозвал ближе.
— Помнишь, я обещал тебе конюшню поручить? Теперь хочу иного. У отца есть земля под Переяславлем. Мне о ней сказывали: луга хорошие, лес рядом, деревни при сельце. Стану просить, чтобы тебя пожаловал.
Я аж присел, убрав руку с края стола.
— Мне землю?
— Тебе. За службу. Заслужил.
Я все еще пытался представить, что речь идет обо мне. Своя земля означала дом, запасы на зиму, людей, которым придется платить.
Иван подтолкнул ко мне лист.
— Посмотришь, если отец согласится. Мне сельцо по старому письму назвали, а что там ныне, узнавать надо.
Я прочел название, затем спросил, кем буду числиться при таком пожаловании. При словах о происхождении царевич нетерпеливо поправил рукав.
— Отец знает, кто ты. Просить стану за службу, которую ему сослужил. Остальное он укажет.
— А конюшня? — спросил я. — При тебе кто останется?
— Ты и останешься. Людей поставим, чтобы с хозяйством управлялись, пока ты со мной. Мне от тебя добрые кони нужны, а при дворе надежный человек.
Он произнес это, затем добавил с некоторым раздражением:
— Верно служишь, Арсений. И себя бережешь меньше, чем следовало бы. Отцу о твоей службе сказать я сумею.
Я поблагодарил, стараясь ответить так же просто.
— Мария Ивановна тебя моим ангелом-хранителем называет, — продолжил он, отворачиваясь к бумагам. — Вот ведь что про тебя говорят.
Улыбка у него вышла усталая. Я вспомнил, каким путем добрался до пожалованья, и предпочел промолчать. Поссевино такая рекомендация вряд ли понравилась бы. Или это политика? Меня наградить землей и показать, что никто не смеет царевича оскорблять?
Мы поговорили о лошадях, я поделился идеей о разведении лошадей. Иван рассмеялся, сказал, что ожидал что-то подобное. При этом он сразу добавил, что хотел бы получать крепких верховых, которых можно взять в поход. Я объяснил, что для хозяйства пригодятся другие: спокойные, выносливые в упряжи, привычные к тяжелой работе. Держать все это вперемешку и надеяться на удачных жеребят я бы не стал. Придется выбирать маток, смотреть приплод, оставлять лучших, а корм заготавливать прежде, чем начнем покупать.
— Сколько до первых годных коней? — спросил Иван.
Я назвал срок. Он выслушал, помедлил и все-таки согласился: начинать стоило сейчас, чтобы через несколько лет получить свое. Затем велел слуге принести расходные книги.