Это было и сложно и одновременно просто. Из того, что я понял, суть-то в различии распределения капитала. Иначе говоря — конечного выгодоприобретателя затраченных сил. При капитализме все получал буржуй, а при коммунизме — распределение должно проводиться равномерно или максимально приближенно к этому. Либо же по вкладу — соответственно потраченных сил.

Отказываться не стал, предупредив, что мне нужно подготовиться.

— Только не затягивай, — сказал на прощание Олег. — Неделю тебе, потом надо начинать занятия.

— Все будут?

— Должны все, — веско заявил он. — Твоя задача — проследить и заинтересовать.

Вот последнее было сложнее всего. Но и тут у меня были мысли, как это сделать. Как известно — конкретный пример всегда легче запоминается, чем сухая теория. Так что подбором таких примеров я и решил заняться в первую очередь.

В середине января по стране прошла новость о высылке Троцкого в Алма-Ату, наравне еще с тридцатью оппозиционерами. Зиновьев в отличие от Льва Давидовича «признал ошибки» и даже был восстановлен позже в рядах партии. Отец на это почти никак не отреагировал. Во всяком случае внешне.

Незаметно подошло время поэтического вечера, куда меня пригласил отец Люды. Из-за сильной занятости я был вынужден отказаться. Да и вход был платный, а у меня после увольнения от Туполева денег свободных не было. Люде было интересно посетить это мероприятие, поэтому она уехала без меня. Вернулась она через день расстроенная, поделившись горьким разочарованием от проведенного времени.

— Это был какой-то абсурд! — обиженно, словно обманутый ребенок, заявила она. — А уж когда на третий час вместо нормального фильма они включили бесконечно едущий поезд, то и вовсе пытка. Больше никогда к ним не пойду.

Я лишь порадовался, что не смог попасть туда. К тому же слова Люды подтвердила и вышедшая следом статья в «Красной газете». Общую характеристику вечера обозначили буквально в двух словах: «нечто непечатное». Да уж, стоит внимательнее относиться к тому, куда меня приглашает Илья Романович. Да и вообще поэты и артисты — люди весьма экстравагантные, как-то я забыл об этом. Компания, что собралась в доме Говориных, никак не походила на любителей эпатажа, вот я и расслабился.

К середине февраля я закончил книгу по автомобилестроению нашей страны. О чем сразу же сообщил Михаилу Ефимовичу. Тот откладывать встречу не стал и уже через два дня принимал меня в редакции журнала в своем рабочем кабинете.

— Заходи, садись, Сергей, — приветливо встретил меня Кольцов. — Ну, показывай!

Он даже руки от предвкушения потер. Я тут же передал ему отпечатанную книгу весом килограммов в пять. Все из-за плотной бумаги, на которой она была напечатана — иначе бы при частом открытии-закрытии «3д» картинки быстро порвались.