— У неё теперь дом, слуги, — продолжала нагнетать обстановку я.

Ответа «опиюса» я не расслышала, так как дедок закончил читать и зал разразился аплодисментами.

Затем на место дедка поднялся представительный мужчина в черном костюме и вышитом галстуке. Первым делом, он налил себе воды из графина в стакан, выпил примерно половину, и только затем принялся читать свою бумажку.

Убаюканный его монотонным голосом зал притих. «Опиюс» вертелся, как на иголках, всё порывался что-то спросить, но никак не получалось. Тем временем мужчина продолжал читать, пока через два ряда ниже от нас не раздался густой выразительный храп. Мужчина, заслышав непонятный звук, прекратил читать и посмотрел в зал. Храп прекратился. Успокоенный мужчина принялся читать дальше, но с первыми его словами опять раздались раскатистые звуки храпа.

Зал грохнул от смеха.

Председатель раздражённо постучал по графину, и все затихли. Дождавшись тишины, он кивнул докладчику. Тот с горем пополам дочитал свой текст и вернулся на место. Ему похлопали, но мало и неубедительно.

Следующий докладчик вышел и всё повторилось заново. Как я ни старалась, особо разобрать смысл докладов не могла. Было невыносимо скучно и сильно захотелось спать. От большого количества людей температура в зале постепенно повышалась. И когда гости уже начали задыхаться, кто-то додумался раскрыть окна. Потянуло свежим воздухом с улицы, и конференция пошла значительно живее.

Когда вышел очередной докладчик, меня уже разморило до такой степени, что я не знала, как мне и досидеть до конца. Учитывая сегодняшнюю бессонную ночь, праздник, ссору с Лариской, приставания Будяка, состояние моё было отнюдь не бодрое.

Очередной докладчик вяло бубнил свою бубнилку, когда в открытое окно влетела муха. Большая и жирная. С алчным жужжанием, она описала пару кругов над людьми и внезапно села одному мужичку на блестящую лысину. Мужичок дёрнулся, потревоженная муха, с недовольным жужжанием взмыла вверх и полетела дальше, в следующий ряд. Там она присмотрела очередную жертву. Нею оказался скромный толстячок деревенского вида. Муха описала над ним пару кругов, мужчина съежился и сидел, не шелохнувшись. Часть зала, что сзади, увлечённо наблюдала за мучениями толстячка. Но тот стоически выдержал всё это. Наконец мухе надоело летать, и она спланировала на толстячка. Внезапно тот неуловимым движением поймал её в кулак, высоко вскинув при этом руку.

— Вы что-то хотели дополнить? — удивлённый таким нарушением субординации обратился председатель к нему.

Мужичок в ответ выразительно покраснел и, демонстрируя, что нет, извините, не хотел, виновато развёл руками. При этом он непроизвольно разжал кулак и муха, сердито жужжа, вырвалась на свободу, ринувшись куда-то дальше, вглубь зала на поиски очередной жертвы.