— Говорите, — разрешила я, между тем внимательно наблюдая за действом, происходящем в зале заседаний.

А в зале стало еще более суетливо: делегации из разных районов и городов искали свои места, взмыленная секретарша, со сбитым набок бантом у ворота, тщетно пыталась выловить кого-то по списку. Она бегала по залу, натыкаясь на членов делегаций, громко извинялась и, потрясая кипой листков, всё пыталась выяснить что-то крайне важное.

— Ну не здесь же, — поморщился он.

— Значит, не так вам это и нужно, — пожала плечами я, продолжая наблюдать за залом, где на другой стороне сутулый очкарик собирал подписи. Он методично обходил зал слева направо по рядам, и брал у каждого автограф. Но гости прибывали и занимали свои места, очкарик путался и начинал обход заново. Я прикинула, что ему осталось обойти ещё примерно полгектара помещения. Утрирую, конечно, но я ему не завидую.

— Приходите ко мне завтра на работу, — предложил «опиюс», — часам к трём. Я буду посвободнее. Поговорим в спокойной обстановке.

— Лев Юрьевич, — широко усмехнулась я, — вы же прекрасно знаете, что я никуда не приду.

— Но попробовать-то можно было? — хмыкнул он.

— Попробовали? — отрезала я ледяным тоном.

— Это не я, а вы должны вокруг меня круги нарезать, — произнес Лев Юрьевич обличительно.

— С чего это? — удивилась я.

— Я, между прочим, скучаю за Ольгой, — пожаловался «опиюс», не ответив на вопрос.

— А она за вами — нет, — со злорадством в голосе произнесла я и встала, пропуская пузатого мужичка, который торпедой шел к своему месту. Мужичок юрко пролез, заодно оттоптав мне ноги, и я вернулась на место.

— Откуда вы знаете? — рядом с облегчением опустился на своё место «опиюс».

— Письмо от неё получила. Пару дней назад.

Тем временем конференция торжественно началась. На президиум вышли важные люди (кто они, я не знала) и чинно расселись по своим местам. Затем заиграл гимн. Мы все встали и запели. После гимна к трибуне вышел монументальный человек с не менее монументальной лысиной и, обратившись с приветственным словом к делегатам, открыл заседание.

Все дружно зааплодировали.

Когда оглушительные аплодисменты стихли, к трибуне поднялся субтильный дедок и начал что-то читать по бумажке монотонным голосом.

— И как она? Где живёт? — живо заинтересовался «опиюс».

На нас зашикали.

— Что пишет? — свистящим шепотом произнес он.

— Живёт в Чехословакии, — ответила я чуть слышно. — Замуж вышла. За богатого владельца завода (о том, что это всего лишь пивоваренный заводик на полкомнаты я предусмотрительно промолчала).

— Да уж… — поджал губы Лев Юрьевич. — Ольга своего не упустит.