Римма Марковна тихо вздохнула от облегчения.

— Я сегодня должна встретиться с этой подругой Ольги и передать ей ответ. — Я в двух словах рассказала о своей задумке, как отвадить Ольгу от мысли забрать дочь.

Взбодрив таким образом Римму Марковну и велев ей выздоравливать, я вышла из палаты. Прошла по коридору в приемный покой. Будяк всё ещё ворковал с дежурной.

— Пётр Иванович, — сказала я очень нейтральным голосом, — я подожду вас в машине. Когда закончите общаться — подходите, пора домой ехать.

И вышла из больницы.

Будяка не было минут десять. Наконец, он вышел, сияя, как медный пятак. На ступенях он поднял голову, посмотрел на солнце и потом перевёл взгляд на меня. Я поняла, что сейчас скажет какую-то гадость. Так и вышло:

— Не надо так ревновать, душа моя! Я таким рождён. Доброта и чистая любовь к женщинам — мой крест и я его несу.

Я пожала плечами и не ответила.

— Я на девушек небесной красоты падок. Вы мне дороже всякого золота.

— Давай уже ехать или я на автобус пойду, — устало сказала я.

— А куда тебе надо ехать?

— В идеале — обратно в город, — вздохнула я.

— Зачем в город? Ты там забыла свою помаду? — спросил Будяк невинным тоном и мне захотелось его пнуть.

— Мне нужно передать письмо.

— Отправь его почтой, — сказал Будяк, заводя машину. — Завтра уже дойдёт, если ты, конечно, не на Дальний Восток его шлёшь.

— Нет, мне нужно лично в руки, — поморщилась я.

— Конфиденциальная информация? — понятливо взглянул на меня Будяк через зеркало заднего вида.

— Да нет же! — и я в двух словах рассказала, как Ольга хочет забрать Светку и что я ей должна дать ответ. — И живёт она сейчас в Чехословакии. Вот подруга и передаст.

— Понятно! — сказал Будяк. — Значит едем в город. Потом вернемся в Малинки.

Всю дорогу он пытался меня донимать. Я сидела, злилась, но скандалить не стала, мне сейчас крайне нужна была его помощь. С той же машиной.

— У тебя есть веснушки на попе? — внезапно задал он мне вопрос.

— Не твоё дело, — дипломатично ответила я и даже не убила его на месте.

— Скажи, а чего ты так таишься?

— Я не таюсь!

— И потом не только попа красит человека, у тебя много и иных достоинств, — торжественно заявил Будяк.

— Будяк, ты нормальный? — не выдержала я.

— Я тот, которого ты ждала всю жизнь, — с важным видом сообщил он. Потом посмотрел на меня и заливисто расхохотался.

— Какой же ты невыносимый! — прорычала я.

— Да, мне проще дать, чем отказать.

— Дурак ты.

— Я знал, что мы с тобой поладим!

— Слушай, ну прекращай уже!

— А как же наша любовь, Лида?

Я сжала зубы, чтобы не взвыть и дальше всю дорогу молчала, не отвечая на его провокации.