– А если дойдёт до атомных бомб? – вяло спросил Гова. Он тоже был тут, но изучал обстановку без всякого бинокля – чисто философским методом – созерцанием пространства.
– Если дойдёт до атомных бомб, – спокойно, как речная заводь, пояснил Хватка. – То нам надо паковать вещички и съезжать куда-нибудь на десять тысяч километров в сторону. А лучше, на все сто тысяч.
– А он по деду Кецакотлю стреляет, да? – снова уточнила ученица 6-го «Б».
– Ага, Кася! Возродившееся из небытия Всевеличество довело до белого каления обременённое властью Всемудрствие.
– Чо ты такое сказал, дядя Гова? – выпучила глазёнки маленькая София.
– Королевские величества передрались, – перевела Кассандра.
– По-правдашнему? – уточнила на всякий случай София.
– Ещё как, планетянка Софа, – убеждённо пояснил всё тот же Гова. – Молодой империалист Чёрной Звезды уже пустил в дело фосфорные бомбы. Как бы до лазерочков дело не докатилось.
– Сейчас там, почва нагреется, и король охладится, – отозвался Хватка. – Но забери меня Засферие загодя, если я хоть чего-то вижу сквозь дым.
– Думаю, нашему ставленнику там не слишком комфортно, – прокомментировал Гова.
– Деду Кецу? – уточнила ученица 6-го «Б».
– Ага, злой будет как ваши земные четырёхногие собаки, если им подпалить хвост.
– Откуда вы знаете про собак, дядя Гова? – удивилась Кассандра.
– Если долго размышлять о мире – можно придумать всё, что там существует. И вообще-то, даже гораздо больше. То есть, то, что не существует. И даже то, что не может существовать вовсе, – спокойно пояснил Гова.
– Это называется философия, да? – констатировала ученица 6-го «Б».
– Она самая, – ответствовал четверорук Гова, впадая в очередной виток задумчивости.
83. Травматизм
– И чего он так распалился-то, Ваше Солнце-восходящество? – участливо расспрашивал Хватка, рассматривая дородное тело Солнцеликого в рентгеновском изображении.
– Да так… – кривился Кецакотль. – В юридических вопросах пра-правручек не подкован, вот и бесится. Характерец сложный передался по пра-прабабкиной линии.
– Так-с, – сосредотачивался Хватка. – Переломов, слава Засферию, не найдено. Синяки, правда, наличествуют. Придётся кремчиком восстановительным малость помазать. И ожоги тоже.
– Как же так получается… Ой! Холодит!.. Как же получается, доктор… В смысле, почётный дворцовый инженер… Откуда синяки и ожоги-то, если я это… Ой, мама! Мамуля королевна!.. Если я там вовсе не в телесном обличии?.. Ой-ёй! – повизгивало Солнце-незаходящество, как земной мультипликационный поросёнок, когда Хватка – и в самом деле, как заправский доктор – смазывал ему повреждения.