– Да везде может, – пожал нижними плечами Хватка. – Я ж говорю, сооружение это. Искусственное сооружение. К тому же, некоторые поломки, это не всегда плохо.
– Как это?
– Да, вот так! Например, пещера эта, где мы живём-обитаем, она ж не запланирована изначально в конструкции, правильно? Она случайно возникла, совершенно случайно. То есть, по сути, это паразитная аномалия. То есть, вообще-то, для общей устойчивости Сферы Мира она совершенно не нужна. Может, она даже вредная. Вот расширится из-за коррозии за следующие десять тысяч лет – тут тебе и трещина может образоваться.
– О! – снова удивилась ученица 6-го «Б». – А эти роботы… ну, чинители, они нашу пещеру не закопают?
– Не думаю, – мотнул единственной головой четверорук Хватка. – Могли бы, конечно. Но наверняка, наша пещера для починщиков слишком мелкий объект. Да и не в нашу сторону они, вообще-то, двигаются. К тому же, мы бы их уговорили, не трогать.
– Да?! – глаза у Кассандры загорелись. – Так вы – четвероруки – с ними общаетесь? Тогда не опасно совсем. Поедем, а?
– Давай, с утра. В смысле, это если б у нас тут были ночь и день, – поправился четверорук Хватка. – В общем, сегодня отдохнёте, подготовитесь, и в путь. А ты, Тима, как? Поможешь мне наладить «Тарантайку»?
– Ага-ага, – закивал Тимурка.
– Опять измажешься, как свинья? – хмыкнула Кассандра. – Переоденься, в ту – самодельную – майку.
– А я уже, Кася, все отвёртки с ключами знаю, вот, – прихвастнул Тимурка. – А ты и не знаешь!
– А мне и не надо! Я девочка! – огрызнулась ученица 6-го «Б».
49. «Тарантайка»
В инженерном плане, «Тарантайка» у Хватки, была избыточно усложнённой. Была она о двенадцати колёсах, причём непосредственно с землёй соприкасаться могли только лишь четыре. Каждая тройка колёс составляла некий треугольник, крепящийся на общей оси. Причем колеса в каждом из треугольников были разных размеров. Потому в зависимости от ситуации, то есть, от неровности ландшафта, «Тарантайка» ехала на маленьких, средних или самых больших колёсах. Правда, гораздо чаще, четверорук Хватка переключал колеса ведущей оси по собственному разумению, совершенно независимо от неровностей местности.
– Чтобы равномерно изнашивать корд, – пояснял он для непонятливых, и только Тимурка согласно кивал, словно доподлинно знал, о чём тут речь.
Надо сказать, что, несмотря на все эти инженерные изыски, абсолютно на всех видах колёс «Тарантайка» тряслась одинаково сильно. Именно потому с собой не взяли малютку Софию – она бы начала канючить уже через полчаса езды. А так, все молча терпели. Разговаривали мало, не только потому, что Хватка был не чета оставленному с Софьей Гове, а в связи с тем, что никому не хотелось прикусить свой собственный язык. К тому же, все – и дети, и даже четверорук – были в шлемах, и крепёжные ремешки сильно сдавливали подбородок.