— А вы знаете… — начала было Кара, намереваясь спросить, как попасть в парк, но тут Фарм оживился и, схватив ее за локоть, принялся оживленно тыкать пальцем в группу новоприбывших.

— Гляди во все глаза, простолюдка, это же рыцари! Сатис говорил, что сегодня будут героев чествовать. Аж пяти рыцарям черные плащи за храбрость дали. Это за последние бои с мортами.

И за простолюдку, и за хватание за руку Каре, а вернее, Тьме в Каре, захотелось немедленно Фарма наказать, но тут она увидела знакомую высокую фигуру, и забыла, что, вообще, собиралась в этом дворце делать.

При появлении фигур в черных плащах толпа одобрительно загудела, из чего Кара сделала вывод, что оборона Имаргона держалась исключительно на Ордене Сантаны. Несмотря на то что рыцарей окружили плотным кольцом, Лэйн и тут возвышался над всеми на целую голову.

«Заткнись, пожалуйста», — прошептала Кара Тьме, чтобы та ни в коем случае не сообщила ей время смерти Лэйна. Как ни странно, но Тьма послушно заткнулась, уступив место редкому гостю в душе Кары: Свету.

Лэйну шел черный цвет, да, и вообще, выглядел он потрясающе. Будто и не было страшного удара судьбы в виде предательства своих же, а после — рабства на болотах. И хотя на лице рыцаря виднелись новые шрамы, глаза Лэйна воодушевленно сверкали, а в жестах царила уверенность. Так выглядит человек, который верит, что у него есть будущее. Не только Кара глядела на высокого статного рыцаря с восхищением. Многие дамы, в том числе, пришедшие с кавалерами, потеряли интерес к своим парам и постреливали глазками в сторону черных плащей.

— Сейчас танцы будут, — вывел Кару из мысленного паралича Фарм, за что она была ему благодарна. У нее с Лэйном все было решено обоюдно. Никто никогда не давал друг другу обещания, у каждого из них имелся свой путь, и вели их дороги в разные стороны. Лэйна — к Свету, Кары — к Тьме.

Поспешно отведя глаза от рыцаря, Кара решила смотреть на лоснящийся от соуса подбородок Фарма. Парень где-то раздобыл жареную масляную булочку с рыбной начинкой, вонь которой умудрилась перебить даже запах его парфюма.

— Ты танцевать будешь? — спросил он, и Кара испугалась, что Фарм собирается ее пригласить. Потом догадалась, что секретарь Сатиса хотел усидеть на двух табуретах: исполнить поручение начальства, то есть, бдительно следить за Карой, и в то же время ему отчаянно хотелось повеселится.

— Как дерево, врасту в этот пол, — ответила Кара.

— Чего?

— Тут стоять буду, — вздохнула она.

— Вот это хорошо, — с облегчением выдохнул Фарм. — Никуда не уходи, я мигом. Вон видишь ту брюнеточку? Лизой звать. Ее мамка должна в казну большую сумму. Если Лизонька мне сегодня угодит, я семейные долги им спишу.