— Она так хорошо танцует? — удивилась Кара, разглядывая испуганную девицу, едва ли старше самой Кары. Увидев Фарма, девушка в синем бальном платье испуганно прижалась к разодетой даме, вероятно, матери.

— Не обижайся, конечно, но ты хоть и красивая, но дура дурой, — выдал Фарм и вручил ей недоеденный масляный пирожок. — Подержи. Сначала у нас с Лизонькой танцы-шмансы, потом все остальное. Комнату я уже приготовил. Да ты не напрягайся, я быстро, минут двадцать-тридцать и готово. Сатис сейчас все равно с капитанами застрянет, те ставки хотят повысить, а Гильдии это совсем не интересно. В общем, полчаса. Жди меня здесь и никуда не уходи. Только пирожок не ешь, я его потом доем.

Хорошо, что он ушел слишком быстро, иначе Кара не удержалась бы от любопытства. Уж очень интересно стало, не Лизонька ли будет причиной скоропостижной смерти Фарма.

Кара брезгливо выронила пирожок на пол, потом долго и тщательно вытирала пальцы надушенным платком, который сунула ей в карман практичная Хильма. За этим занятием ее и застал Лэйн.

Сказать он ничего не сказал, просто взял ее за руку и повел за собой — властно, но одновременно и нежно. Кара не сразу догадалась, что рыцарь собрался с ней танцевать. Спасительная стена отдалилась, а центр зала, где уже кружили пары, приблизился.

«Я не умею танцевать», — слова застряли в горле, потому что музыка грянула, и Кару закружили, не спрашивая согласия.

Оказалось, что все она умела. Ноги не запутались друг о друга, она не затоптала Лэйну сапоги, а руки и тело вспомнили движения старого танца, который танцевали еще на рассвете Альфарского королевства.

Лэйн танцевал так же хорошо, как и владел своим мечом. Кара уткнулась взглядом в его грудь, глядя на медаль, которой наградили всех рыцарей за отвагу, сама же чувствовала, как он смотрит ей на макушку, отчаянно желая, чтобы она подняла глаза. Кара боялась этого делать, потому что Тьма была рядом, а ей вдруг удалось поймать нужное настроение и представить, что она — обычная альфарская девушка, которая танцует на балу с рыцарем-героем.

Тьма ли была виновата, или музыка, или сам Лэйн, но каждый участок ее тела превратился в обнаженный нерв, и там, где пальцы рыцаря касались ее рук, Кара чувствовала огонь, от которого разлетались искры. Эти искры долетали до сердца, разжигая то, что она так долго старалась погасить. Закрыв глаза, Кара уже не отдавала себе отчета и, плывя на волнах музыки, прильнула к Лэйну, он же, обняв, приподнял ее, позволяя положить голову себе на плечо. То был странный танец. Они замерли, остановившись среди танцующих, но обоим было все равно, что там думали вокруг. Сейчас они были первой парой, центром мира друг для друга, крепостью, стены которой уже точили мгла и грозы.