Чем закончилось противостояние Ягара со старейшинами, Кара не досмотрела, так как мельница рухнула. И хотя она отошла от входа на приличное расстояние, в нее что-то прилетело, потому что Кару подбросило в воздух, а приземлилась она уже на лед, ударившись головой. Холодная глыба промелькнула синевой перед глазами, сменившись Тьмой, которая поджидала Кару с того момента, как она, кажется, начала вспоминать.

Во Тьме она блуждала долго. Чувствовала, как тепло хлюпает под босыми ногами, а невидимые щупальца мрака пытаются схватить ее за волосы. Во снах у Кары всегда были длинные волосы, окутывающие, словно облако, в котором было легко прятаться от мира. Там, в небытии, казалось важным, чтобы ее не увидели те, кто по другую сторону, кто среди живых. Ее манило взглянуть наверх, но в темноте накрапывала колючая морось, пахнущая кровью, как и грязь у нее под ногами, поэтому Кара сопротивлялась зову, не желая испачкать лицо. Но желание поднять голову становилось все нестерпимее и, в конце концов, она поддалась ему, бросив вверх короткий взгляд и…

Девушка заморгала от яркого света масляной лампы, бьющего прямо в глаза. Ее запрокинутая голова лежала на спинке мягкого стула, в уютных очертаниях которого покоилась сама Кара — руки расслаблено свисали вдоль подлокотников, ноги вытянуты вперед.

— Вот и хорошо, что очнулась! — раздался рядом добродушный голос Сорды. — Не весь же день валяться. Конфету хочешь?

Кара окончательно проморгалась, уставившись в побеленный потолок, где прямо над ней висело осиное гнездо. Она хорошо знала эти огромные жужжащие шары, так как дед периодически избавлялся от них в сарае.

Девушка сразу узнала, где находилась. Сорда всегда хорошо относилась к ней с дедом и иногда покупала у них мед. Как казалось Каре, та делала это из сострадания к Ягару, потому что сладостей в доме главной старейшины Овражьего Гара хватало. Обычно с Сордой общался сам дед, но и Каре довелось побывать в богатом жилище старейшины. Комната была убрана так же, как и пять лет назад: уютные коврики и занавески, стол с белой скатеркой, чашки с дымящимся чаем, вазочка с вареньем и конфетами. Сахар был табу только для обычных мортов, Сорда же без него, кажется, жить не могла. Кара подняла голову, чувствуя с каким скрипом ворочается шея. Потрогала шишку на лбу, оглядела себя, других ранений не заметила и с вопросом в глазах уставилась на Сорду.

— Дед твой там, — старейшина махнула рукой в сторону, показывая на проем одной из гостевых комнат. Дверь была распахнута, на кровати лежал беспамятный Ягар.