— Сейчас? — уточнила Кара. — Но были моменты, когда я такой тебе не казалась?

Дед пожевал губами и перевел тему:

— За маковый настой еще получишь от меня, но позже. Шига к дому не пойдет, хозяина у нее нет, по ней сразу видно, вот она и топчется на одном месте. Не знаю, откуда эта немертвия взялась, да и не хочу знать. Хорошо, что мы только Шигу встретили, а вдруг бы на Пустотела наткнулись?

Каре много что хотелось спросить у деда, например, что он такого знал про Асхара Ландэра, что решил сразу его утопить, но боль в ладони напомнила о ране.

— Вот, — она протянула руку, — лечи.

— Само заживет, — прокряхтел дед и, опустившись на колени, полез под свою кровать. Скрылся в темноте, будто демон, затем показался весь в паутине, с бутылью под мышкой. Кара закатила глаза.

— Укусил я тебя потому, что моя старая кровь для того заклинания не годилась, — дед точно был законченным алкоголиком, потому что от прикосновения к заначке у него даже лицо просветлело. — Садись со мной, выпьем. Потом же не свидимся. Сама знаешь, помру я на днях.

Кара скептически посмотрела на старика, который после бега по лесу даже за спину не хватался, тогда как она до сих пор в себя прийти не могла. Не верилось как-то в эту его смерть.

Хмыкнув, она плеснула теплой воды в таз, бросила пригоршню сушеных листьев лопуха, крапивы и подорожника, опустила в раствор раненую руку, шипя сквозь зубы. Кара поежилась, вспомнив Шигу. Ни за что в жизни она не хотела бы больше встретиться с такой тварью.

— Смотрю, не понравилась тебе Шига? — хмыкнул дед, опрокидывая уже второй стакан. Кара потянула носом — в воздухе пахло спиртом и смородиной. — А раньше пришла бы в восторг.

— Ты о чем? — буркнула Кара, перевязывая себе руку. — Надо бы деревенских предупредить. Утром кто-нибудь может на охоту пойти.

А сама подумала, что еще пару часов назад эти «деревенские» могли, не задумываясь, зарезать их на алтаре. Мир поменялся, и все в нем теперь было с ног на голову.

— Скажу им потом, — пообещал Ягар. — Как только ты свалишь отсюда.

— Так ты знал о побеге?

Дед хмыкнул.

— Я твой мешок с сухарями еще летом нашел. Одно время хотел тебя к охотникам в дальние леса отослать, да потом вспомнил, какое это гиблое дело — тебе перечить.

«Как и тебе», — хотела было ответить Кара, но вслух сказала:

— Я тебя здесь одного надолго не оставлю. И мне налей.

Дед скептически поглядел на стакан, который она ему протянула, отодвинул его, и достав из кармана рюмку, плеснул на донышко. Рюмка подъехала к Каре, оглушив ее ароматом сухих августовских трав. А ведь секунду назад ей казалось, что пахло смородиной.