Защищаясь, Шига выбросила вперед бледную, как кость, руку и отбила клинок, который, не причинив твари вреда, отлетел прямо в своего хозяина. Санкристий ударил Марвана рукоятью по лбу. Сотни вариантов исхода событий промелькнули перед глазами Кары, наблюдавшей эту сцену: рыцарь мог увернуться, кинжал мог прилететь в него острием, а не рукоятью, Марван мог успеть выхватить второй санкристий, который висел у него на поясе… Но из всех возможностей случилось самое заурядное: Марван получил удар в лоб и рухнул прямо под ноги Лэйна, то ли мертвый, то ли без сознания.

Тем временем Шигу с двух сторон атаковали другие рыцари, и каждый держал в обеих руках по мечу и санкристию. Но, глядя, как чудовище с легкостью разрубает мечи, уклоняется от кинжалов санкристия, а потом разрезает пополам и самих воинов, Кара поняла, что боевой опыт нынешних рыцарей Сантаны не может противостоять женоподобной твари в серебряной паутине.

Внезапно Шига перестала кромсать рыцарей и уставилась Каре прямо в глаза. Представить, что произойдет дальше, девушка не успела. Дед хлестнул бархентора, и конь стрелой понесся с холма. Кара же разрывалась между противоречивыми чувствами. С одной стороны, не хотелось бросать Лэйна. Даже при понимании того, что он предатель, а они с дедом помочь в его битве с Шигой вряд ли смогут. С другой стороны, в Каре проснулся глубинный, животный страх человека перед неизбежной гибелью с одним желанием — спастись. Она была благодарна, что дед сделал выбор за них обоих.

Бархентор мчался с бешеной скоростью, сердце Кары готово было взорваться, а сзади слышались звуки, которые она никогда не забудет — чавканье вперемешку с мычанием и криками. Наверное, там убивали Лэйна… Между тем конь вломился в чащу, и Кара не смогла избежать царапин на руках, которыми прикрывала лицо: мелкие ветки хлестали жестоко. А потом бархентор увяз в буреломе, снизив скорость и хрипя так, что их должны были услышать по всему Тихому лесу. Ягар спешился и за узды потащил застрявшего бархентора из бурелома. Потом они снова куда-то мчались, чувствуя на себе хлесткие удары веток, петляли между стволами в кромешном мраке, пока внезапно не оказались на тропе, вьющейся по холму.

Лысая сопка смеялась, приведя их обратно к Шиге. Тропа пропетляла по лесу и вывела Кару с дедом на прежнее место — туда, где из всех рыцарей, в живых оставались двое. Лэйн и его старший наставник Марван, уже пришедший в себя.

Шига наползала на раненого Лэйна, когда сзади на нежить прыгнул рыцарь алого плаща.

— Сдохни! — кричал Марван, вонзая санкристий в серебристый кокон пыяра. Когда Шига завертелась, пытаясь сбросить алого рыцаря, к атаке присоединился Лэйн, казавшийся неубиваемым.