Она была словно увеличена под той самой лупой, которой иногда пользовался дед, читая книги. Размах плеч шире, чем у Лэйна, голова большая, но будто кукольная, с фарфоровой кожей и темными, влажными глазами. Руки длинные — если схватит за горло, легко придушит, а толщиной они с бревно не меньше. Волосы на ее голове показались гнездом, но, приглядевшись, Кара судорожно сглотнула. В замысловатую прическу были хаотично вплетены черепа людей и зверей, прикрытые сумраком и туманом, который расползался под пыяром и на холме, по мере того как существо поднималось к поляне.

К ним направлялась Шига Нечистоплотная — сомнений быть не могло.

Серебряная паутина покрывала туловище твари от горла до пят, и Кара была готова поклясться, что видела еще пару рук, прятавшуюся в коконе в районе живота и на бедрах. Движения нежити сопровождались хлюпаньем, доносившимся снизу из-под кокона, и Кара вспомнила грязь, в которой они с дедом чуть не залипли в прошлый раз. Наверное, лицо женщины можно было назвать красивым, если бы не демонический взгляд, который скользил по людям, будто не замечая никого и в то же время выделяя каждого.

И в этот миг на поляну вышли бархенторы рыцарей Сантаны.

Кара давно потеряла всадников из виду, надеясь, что они сбились со следа, но, похоже, рыцари их обманули, где-то сократив путь. Крик застрял у нее в глотке, но в тот момент ни Кара, ни дед рыцарей не интересовали.

— Это пыяр, достать санкристии! — крикнул старший всадник в алом плаще и первым метнул свой клинок в нежить.

Кара вдруг почувствовала спокойствие, словно пружина, растянувшись до предела, лопнула, перестав больше причинять боль. Она ничего не знал об этой твари, кроме одного: перед ними стояло зло, и оно собиралось их всех убить.

Лэйн атаковал следом за старшим рыцарем, и вид у него был, будто жил он только ради этого момента — чтобы встретить пыяра и испробовать на нем остроту своего меча. И на этот раз к встрече с тварью он был готов.

Кукольный рот существа открылся в беззвучном вопле, и в следующий миг меч Лэйна сломало пополам, словно соломинку. Острейшие когти второй руки пронеслись в сантиметре от его груди, но Лэйн, не готовый к потере оружия, был готов к контратаке и успел отклониться, впрочем, заполучив быстро набухающую кровью царапину. Когти твари легко рассекли доспехи, процарапав их от плеча к плечу. Лэйн даже в лице не изменился. Между тем, ему на помощь подоспели другие рыцари. Атаковал старший. Кара слышала, как кричали его имя — Марван.

Все, что происходило той ночью на опушке, казалось нелогичным и необъяснимым.