А еще — я пострелял из «Пробойника». Его так не зря назвали: декурион — заведующий стрельбищем увидев эту дуру побежал менять мишени. Он установил дополнительные пласталевые щиты, самими своими действиями намекая на ужасающую силу этого оружия. И оказался абсолютно прав в своей предусмотрительности.

Я стрелял из «полицейской» стойки: широко расставив ноги, с упором рукояти револьвера на ладонь левой руки. Выстрелы из револьвера Сомова грохотали так, будто войну вела целая артиллерийская батарея. Но — я попал! Два раза в шестерку, и один — в восьмерку. Остальные уложил в «молоко» — белую часть мишени.

— Вей из мир, когда стреляешь из такой Иерихонской трубы — точность не так и важна, — почесал затылок Барух. — В любом случае — безобразно разворотит всю его фигуру! Этот твой «Пробойник» как оружие последнего шанса и средство против легкой бронетехники — шикарная штука, вот что я тебе скажу. Но мне такое не нравится. Пойдем, друг мой, лучше на танцы…

* * *

Я всегда знал, что старшее поколение в наше время гораздо более движовое, энергичное, веселое и забойное, чем молодежь. Но и представить себе не мог, насколько! Ну да, даже дедки с бабками на дискотеках «Кому за…» отмачивали так, что молодым и не снилось, а еще — пели, играли на инструментах и травили анекдоты — традиция, которую подростки двадцатых годов двадцать первого века почти потеряли.

Но теперь я видел, на что способны старики, когда они молоды не только душой, но еще и телом!

Танцплощадка и бар при ней, куда меня притащил Бляхер, располагались на палубе №240, там же, где и фудкорт. Вообще, двести сороковую чуть ли не всю отдали под зону отдыха для «среднего класса», если можно так выразиться.

Заведение называлось «Маяк и огни», и было выполнено в довольно милом ретро-стиле. Я как будто оказался внутри советского кино, ей-Богу! Круглые столики с белыми скатертями, салфетки в подставках — «треугольничком», официантки в косынках и передниках, разливное пиво (суррогат, но неплохой), простейшие коктейли вроде «ерша», «кровавой Мэри» или «поцелуя тети Клавы» — вот про последний я был вообще не в курсе. Из закусок подавали бутерброды разного состава, салаты (естественно — оливье, куда без него, но что там было вместо горошка и яиц я судить не брался), всякие маринады, ну неизменную классику вроде котлет по-киевски, холодца или гуляша.

С мясом после Мафаны проблем вообще не было: популяцию яков там солидно проредили, но зато и закрома «Ломоносова» заполнили на пару месяцев вперед. Но мясо — это мясо, черт с ним. Главное — то, как вели себя люди!