Я замечал все это только краем глаза: хватало других забот. Если я правильно понял командира — нужно было использовать дефибриллятор, а после этого — обездвижить пилота, лишить его возможности вредить самому себе. По крайней мере, аналогии с тем парнем, которого плющило в коридоре «Ломоносова» во время моего знакомства с Багателией, были более, чем очевидны.
Эти ребята дергались и исходили пеной точно так же, как пилот Бабушкин — кажется, такую фамилию носил тот бедолага? В любом случае — я знал что делать. Правда, вместо оголенных проводов у меня имелось медицинское оборудование, а вместо почти стерильного пола тут повсюду был снег — ну, и плевать, жизнь дороже! Главное, чтобы дефибриллятор не вырубило импульсом! Перевернув на живот дергающегося пациента, я выдернул из чехла прибор, врубил его — и с некоторым облегчением услышал тихое гудение: заработало!
— Давай, родной! — выдохнул я и коснулся электродами спины пилота.
Мокрый от пота и талого снега, его комбинезон не стал преградой — долбануло знатно, выгнуло парня дугой, он дернулся и затих. Я мигом приложил к шее пилота инъектор: организму пациента сейчас нужна была поддержка. Интерком все еще не фурычил, на помощь я позвать никого не мог, и Раиса делась куда-то… Стоило рассчитывать только на себя!
— Полежи тут, я других ребят подлечу и сюда притащу, — сказал я пилоту, как будто он мог меня услышать сквозь забрало шлема.
Я снял с себя маскхалат, расстелил его на снегу, уложил на бок пилота, встал на ноги и огляделся: бой катился вперед, на истоптанном и изгвазданном снегу тундры лежали наши пацаны — человек десять, не меньше. И всем им нужна была помощь. Мне предстояло много, очень много работы!
Глава 2 Некоторые странности находят свое объяснение
Обломки роботов грузили на платформы и везли в склады-накопители. Металлопластик, схемы, отдельные технические узлы — все это могло пригодиться Легиону. Работала строительная техника, перекрикивались люди, откуда-то пахло полевой кухней. Фитрандрахана постепенно приходила в себя после испытаний, которые обрушились на городишко в последние два дня — взятие Пятой центурией и контратаки Системы послужили причиной многих разрушений, хотя ни легионеры, ни роботы не стремились целенаправленно разрушать гражданскую инфраструктуру.
Наш «Мастодонт» стоял под навесом, на самой окраине, и потому мы видели и постапокалиптическую картину на снежном поле, и суету городка, который теперь напоминал скорее военный лагерь.
— Представляешь, — сказал Палыч, закончив подключать сервопривод орудийной башенки к бортовой сети. — Эльфы так в шахте и работают. Дают стране металл! Как будто ничего не происходит.