Я сделал себе зарубку в памяти: похоже Падаван успел повоевать в составе Африканского Корпуса, и, скорее всего, Бошетунмай и Хриплый — тоже. Я слышал их разговоры еще тогда, на Мафане, когда мы жарили шашлык из яка, и уже тогда было ясно — эти знали друг друга задолго до вербовки в Русский Легион. А Лила присоединилась к ним много позже… Африка? Хлебнули они там лиха, наверное. Да и сами немало этого лиха принесли в мир, наверняка.

— На Зазавави… — начала Раиса.

— На Зазавави случилось дерьмо, — кивнул Падаван своей закованной в шлем головой. — Оно имеет свойство случаться. Мы, люди, такие ребята — везде его с собой притащим, даже в космос. И другим людям его приходится разгребать. И да, в войне с Системой тоже случается дерьмо, но… Сейчас мы стреляли в сраную росянку, а на Мафане я подорвал из гранатомета большого железного болвана, ростом с «хрущевку». Мы подрывали вышки в тундре и охотились на платформу ПКО, а не…

Он может и сказал бы что-нибудь еще, но голос славина из интеркома прервал наш треп:

— Драмсарай на горизонте!

* * *

Драмсарай — странное название. И тоже — откуда-то с Земли, примерно из тех же краев, что и Убахобо. Городок тысяч на десять постоянного рефаимского населения, не считая гарнизона Русского Легиона. Под куполом, но не таким мощным, как на Зазавави. Так — что-то вроде теплицы или оранжереи, правда, созданной не для того, чтобы поддерживать парниковый эффект а напротив — охладить и разредить воздух. Мощные установки климат-контроля работали на геотермальной энергии, которая была на Убахобо практически дармовой.

Мы заехали внутрь через шлюз, и, пока заряжались наши баллоны для гелиокса и аккумуляторы для медэваков, имели возможность подышать без шлемов и перекусить. Местные сообразили нам обед на раскладных столах: вольнонаемными рабочими тут были эльфы: мужчины и женщины. Они совершенно свободно чувствовали себя среди людей, переговаривались на своем певучем языке, и, обращаясь к нам, употребляли редкие русские слова, произнося их с интересным акцентом:

— Добаваки?

— На зодоровие!

— Пожалуиста!

Здесь уже стояли «Смилодоны» и грузовики Тридцатой центурии Третьей когорты — с волчьими пастями на бортах. «Волки Велеса» уже были здесь! Они выехали часа на два раньше нас, и сейчас принимали дела у местного гарнизона — Девятнадцатой центурии Первой когорты — «кибальчишей». На красном шевроне у этих боевых комуняк красовалась зеленая буденовка с такой же звездой, и сейчас они паковали вещи — вроде как, и с радостью, а вроде бы и сожалея о необходимости покидать твердую поверхность.