— Айей, уара, айей! — усмехнулся командир.

Как я уже вычислил, означало это что-то вроде «Да, мужик, да!».

— А как ты понял, что она на запад ведет? — спросил Палыч. — Типа — турист? Ориентирование на местности какое-то?

— Иван! — сказал Раиса. — Закатное солнце. Соображаешь?

— И чего? — он попытался почесать затылок, но поскольку на башке Длябога был надет шлем, попытка успехом не увенчалась.

— Чего? Как стороны света определяются, дундук? Как ты до прапорщика дослужился вообще, Ваня? — разозлилась Раиса. — Давай, Сорока, командуй, пока я его не убила! Хороший парень, но иногда такой тупой…

— И ничего я не дундук! — обиделся Палыч.

Мы уже занесли раненого джентльмена в подвал и уложили его там, в безопасности. Ребята переругивались по ходу, не отрываясь от дела.

— Так, поднимаемся вверх, этаж за этажом, ищем пострадавших. Оказываем помощь по мере обнаружения, без суеты. Жизни детей в приоритете, понятно? — надеюсь, у меня получился строгий командирский тон.

— Так точно! — откликнулись оба моих гвардейца.

— Ну, так вперед, чего вы? — уже гораздо более житейским тоном проговорил я и трусцой побежал из подвала вверх по лестнице, с ужасом осознавая, что рефаим с этими чертовыми имплантами в башке даже и стонать толком не будут, так что среди пылюки их придется искать чуть ли не наощупь.

* * *

Не знаю, кто больше задолбался: тысяча вояк, вычистивших от сил Системы и ее инфраструктуры миллионный город, или пара десятков медиков и их помощников, которые все это время обыскивали окрестности взорванного квартала? Наверное — одинаково.

Обнаружить удалось что-то около сотни пострадавших, многие из них были просто контужены, и все — в ступоре после отключения Системы. Отличить впавшего в каталепсию рефаим от контуженного — задача попросту нерешаемая. Мы кололи им всем снотворное и складывали в рядок в большом вестибюле относительно целого небоскреба.

Раненых и травмированных тащили туда же: там, в холле, Каримов, Багателия и Ростов развернули полевую операционную, там вправлялись суставы и штопались рваные раны. Никаких капсул: циничные военные медики и не собирались тратить их ресурс, имея в виду возможное прибытие в какой угодно момент любого количества смертельно раненых соратников.

А вот все остальные виды медпомощи — оказывались, и ни средств, ни препаратов мы не жалели. Да — взорвать три небоскреба посреди города так, чтобы никто не пострадал — невозможно. Попутные потери неизбежны. Но в силах Легиона было эти потери минимизировать. Военные со своей стороны оплатили кровью часы ожидания конца рабочего дня, медики делали прямо сейчас все, что могли.