— Добро пожаловать домой, друзья!

— Ура, ура, ура-а-а-а!!! — откликнулись мы.

— Вольно! — скомандовал легат.

Мы расслабились, кто-то чуть подогнул коленку, другие перестали задирать подбородки, чуть ссутулились. Верхотуров продолжал держаться своего амплуа легионного бати, эдакого душевного дедушки. Мне это, пожалуй, нравилось.

— Сердечно поздравляю нас всех с еще одной победой! Мы взяли систему Глизе-370, освободили Лахарано Мафану, а Зазавави теперь — база Русского Легиона! — взмахнул рукой генерал. — И это — всего за два неполных месяца. Впечатляющий результат! Целая планета была на девяносто девять процентов очищена от системной погани, пятьдесят миллионов рефаим получили шанс определять свою судьбу самостоятельно. Великолепно, друзья!

Легион совсем не по-военному зааплодировал. Верхотуров дождался, пока гром аплодисментов стихнет, и продолжил:

— Отдельно хочу отметить операцию Первой Когорты по штурму промышленного района Фарихи Мадио. Вторая Когорта по праву может гордиться эффективными действиями по уничтожение крупных сил противника на Алафотсу. Третья Когорта проявила настоящий героизм во время молниеносной атаки на электростанцию Трано, Четвертой Когорте я выражаю искреннюю благодарность за успешные действия в тундре и огромные территории, очищенные от сил Системы. Сводный отряд под общим командованием трибуна Фролова провел удивительно дерзкую операцию с использованием подземных коммуникаций и освободил Фиалофану — крупный город, в котором находился критический важный центр обработки системных данных… К сожалению, во время кампании на Лахарано Мафане не обошлось без потерь и негативных последствий, — голос Верхотурова стал напряженным. — Заридаина станет уроком для каждого из нас. Захваченные в плен боевые товарищи — это наш общий позор. Ни один солдат Русского Легиона не должен достаться Системе, слышите? Русские своих не бросают! И если для того, чтобы освободить контуберний легионеров, нужно сравнять с землей целый город — мы сделаем это еще раз… И я говорю это с тяжелым сердцем, скорблю о разрушениях и жертвах, но признаю необходимость такого подхода. Вы меня услышали?

— Так точно! — выдохнули легионеры.

— Мы — Русский Легион! Мы не разрушаем жилища, больницы и школы без дай-причины. Не сжигаем поля! Мы бережем жизни гражданских, мы не насилуем, не грабим, не убиваем всех подряд. Это противно всей нашей природе. Кара за нарушение этих принципов будет жесткой и даже — жестокой, — легат ронял слова тяжело, с напряжением. — Но для того, чтобы выручить наших бойцов, мы пойдем на все. С холодной головой, удерживая ситуацию под контролем. Чтобы сделать то, что необходимо. Это понятно?