— Оу, есть кто? Помогите, там человэку плохо! — Голос с едва различимым кавказским акцентом был настойчив, в дверь колотить не переставали.

Человеку плохо? Елки, это же теперь по моему профилю… Я метнулся за аптечкой, потом — к двери, распахнул ее и оказался лицом к лицу с огромным, почти двухметровым мужиком: чернобородым, горбоносым, коротко стриженным. Плечи у него едва помещались в дверной проем, руки напоминали медвежьи лапы, а ноги — колонны из Атриума. Я — парень немаленький, но рядом с ним почувствовал себя детсадовцем.

— Ора, ты — Сорока? — спросил визитер чуть хрипловатым баритоном. — Давай бегом за мной, там плохо человэку! Вдвоем надо!

Я увидел на его боку не аптечку, а целую медицинскую сумку. Красный шеврон со змеей и чашей на рукаве и широкая красная же «галочка» ясно говорили: передо мной капитан-иммун, еще и медик к тому же. Или простым языком — военврач. Этого мне хватило, чтобы выйти, захлопнуть дверь и сказать:

— Командуйте.

— Маладэц! — кивнул он. — Рэзко — бегом!

И мы помчались по коридору, распугивая прохожих.

До места мы добрались секунд за пятнадцать, и я тут же увидел пациента: парень корчился на полу в судорогах, изо рта у него шла пена, пальцы на руках были скрючены, как когти у животного, из-под полуприкрытых век виднелись только белки.

— Розэтка, провод нужен, электричество. Рэзко! — Сам кавказец уже стоял перед парнем: мигом приложил к шее инъектор, вколов, видимо, релаксант.

Когда тот перестал биться в конвульсиях — невесть откуда взявшимся сверкающим ножом стал распарывать комбез на спине пациента. Я огляделся — в углу стоял автомат со всякими перекусами и водой, и от него реально вел провод к розетке. Думать было некогда — жизнь раненого в приоритете, я — парамедик, этот бородач, судя по званию и шеврону — настоящий доктор. В два рывка я отодвинул автомат от стены, оценил запас длины, выдернул штекер, а потом с мясом вырвал проводку из торгового оборудования.

Кавказец меж тем творил что-то страшное: вскрывал пациенту спину ножом! Точнее — делал надрез. Но смотрелось это жутко.

— Рэзко давай, рэзко! Тяни сюда!

Я просто подчинился, хотя выглядело все это максимально странно. Бородач все тем же ножом в два счета оголил контакты и сунул их в рану на спине парня. А потом рявкнул:

— Подключай, Сорока!

И я подключил. Пациента выгнуло дугой, он дернулся несколько раз, кавказец тут же выдернул провод из его тела, а я — штекер из розетки. Пострадавший обмяк на полу, военврач склонился над ним, повернул на бок, пальцем раздвинул веки правого глаза, что-то там осмотрел и обратно повернул на живот.