— Я ловец удачлювости. Ведь тогды встретил тебя. Чаго же хочёбствует зверяка? Перекусить? — он лёгким движением расстегнул ворот рубахи.

Стук захлопнутой двери. Почти неуловимое дуновение. И холодный шёпот над ухом, стёрший улыбку с лица мужчины:

— На твоё счастьице мой голодырь остался в Яблушном Яре.

Эста вальяжно выплыла из-за спины и опустилась на плетёное кресло у шкафа:

— Ты будешь править в этом маленьком царстве лишь до поры, пока Диана находит тебя полезным, — перешла она на эльтаронский. — В противном случае тебя ждёт земля. И я сейчас не про возвращение к рытью пограничных канав, — в сумраке комнаты тусклое свечение презрительно сощуренных глаз выглядело угрожающе.

— Прости меня… Я забылся… — вмиг посерьёзневший Вальзер подровнял ладонями стопку бумаг и уже не рискнул царапать слух собеседницы корявым ардонэйзийским: — Эксперимент идёт полным ходом. После пяти доз микстуры у Мильвы проявились порфирия и слабость. Гулять она не ходит. Всё время лежит. Шторы держим закрытыми, чтобы солнце преждевременно не раздражало кожу. Если доживёт до пика пигментации, начну лечение эссенцией. В случае неудачи, есть ещё несколько подопытных со схожей склонностью к внутренней адаптации.

— Пожалуй, соглашусь с Дианой, — Эста сверлила мужчину ледяным взглядом. — Не стоит зарывать такой талант в землю. Зря достопочтенные светочи лишили тебя ранга учёного, выбросив из Энсиля словно мусор.

— Они находили мои опыты… слишком жестокими.

— Им было неведомо, что стоит на кону, — строго сказала вампирша. — Продолжай исследования, — она встала и, примерив очаровательную улыбку, вышла из комнаты к ждущей её детворе: — А вот и я. Ну, кто-нибудь уже хочет похвастаться рисунком?..

* * *

В клоаках тёмных глубин нет понятия «приручение». Добыть ездовую тварь можно только силой. Отвоевать у врагов или втереться к ней в доверие, оседлать и повредить затылочную часть мозга, напрямую отвечающую за самозащиту. Если обман будет раскушен раньше, велики шансы стать кормом. А при успешном захвате нет гарантии, что порабощённое создание выживет. Всё решала точность и глубина ранения. Сдерживать пробивную мощь танталового клинка умел далеко не каждый. Потому опытный флоштзокен, объездчик загнанных тварей, высоко ценился независимо от навыков боя и положения в обществе.

Пусть странники ничего не знали о мире дроу, допускали мысль, что Шойсу хотел заскочить на хептикуса. Однако сейчас сильнее интересовали производимые им жесты. Ещё один неизученный язык или какая-то уловка? На попытки выяснить правду иномирец давал односложные ответы, которые неустанно требовали дополнительных расспросов. Тем не менее Лайла запоминала все незнакомые слова, чтобы однажды понять их истинное значение. Пока же на руках были лишь догадки.