Что, черт возьми, она им всем подмешала?!

– Правило первое в общении с ведьмой – не доверяй ей. – Губ Аластора коснулась улыбка, и я сглотнула. Он красноречиво посмотрел на своих невест и покачал головой.

– А второе? – прошептала я.

– Не влюбляйся.

– Это всего лишь…

Договорить я не успела: Бургильда, до того сидящая как мышка, стремительно вскочила со стула, заставив его упасть с оглушительным грохотом. Глаза ее лихорадочно блестели, а лицо было настолько красным, что я испугалась за ее состояние. Камилла, вытянувшаяся в струнку, схватилась за рукав ее платья и потянула обратно, но Бургильда оттолкнула ее руку.

– Д-девушки… – Я тоже встала, Фернис подбежал к нам, непонимающе переводя взгляд с лужи на полу на меня и обратно. – Спокойно… Фауна, – взвизгнула я, и служанка ответила мне спокойным взглядом, – что у них в кубках?!

– Госпожа, там лишь зелье, о котором вы говорили. Что-то не так?

Я схватилась за голову и осела на стул обратно.

Грудь Бургильды часто вздымалась, и она прищурилась, сделав несколько довольно больших шагов к наследнику. Аластор опешил и с мольбой посмотрел в мою сторону. Бургильда была довольно крупной, и я лишь надеялась, что она не набросится на принца прямо здесь, при всех. Но если так… Фауна говорила, что зелье подтолкнет истинную пару друг к другу. Если это так и Бургильда начала действовать, то мне ничего не остается, кроме как молча наблюдать за развитием ситуации. Все же Аластор ошибся тогда в саду? Я закусила губу с такой силой, что почувствовала во рту привкус крови. Зачем же я это затеяла?!

– Принц Аластор, – невеста прочистила горло и высоко подняла голову. Завитые локоны обрамляли ее покрасневшее до ушей лицо, и я заметила каплю пота, стекающую по виску. Девушка очень уж нервничала. Она поджимала губы, а руки ее были в непрерывном движении: она не знала, куда их деть, и то прятала за спину, то выкручивала, пока наконец не свела впереди розового платья, в котором я и увидела ее впервые на знакомстве. Девушка не отличалась красотой, но сейчас ее горящий взгляд компенсировал и ее нескладность, и грубые крупные черты лица.

– Да? – робко поинтересовался принц, и я заметила, с каким усердием он вжимался в спинку стула.

– Я сгораю от любви! Умираю от страсти! Ваше Высочество, прошу, поймите мои чувства!

По залу разнесся звук разрываемой одежды, а уже через секунду сквозь тишину я отчетливо услышала приглушенное пение птиц где-то за пределами замка. А потом завизжала, срываясь с места и отскакивая от обеденного стола и невесты куда подальше.

Впервые я видела полуобнаженного мужчину так близко. Ткань платья свисала с его мощной груди рваными розовыми лоскутами. Бургильда… Бургильд сбросил с шеи желтую подвеску, и, кажется, с этим движением чары рассеялись окончательно: теперь я никак не могла видеть в нем девушку. Парик с белокурыми локонами теперь тоже валялся у его ног.