– Я вижу… – прохрипела она, взгляд ее устремился на портрет сестры, но был слеп. – Моя сестра…
Мориэлла сглотнула, кидая взгляд на стену.
– Ее здесь нет, – проговорила она тихо.
Тетка мотнула головой и хрипло засмеялась, выпучивая глаза. Схватила Мориэллу за руку, и девушка увидела белую пленку, ползущую по ее коже. Как крохотная паутинка или иней, она росла, погребая под собой кисть, потом пальцы, и разрасталась все дальше. Вновь запахло полевыми цветами и кровью.
– Но она была, – прошептала Марлен и злобно скривила губы. – Ты знаешь, что означает твое имя?
Девушка встрепенулась и сжала руку тетки сильнее.
– Нет…
– Мориэлла… «Смерть, дарующая Жизнь». Так она нарекла тебя, – закряхтела Марлен, и черты лица ее в одну секунду заострились. – Но ты принесла нам лишь смерть, – выплюнула она и оттолкнула руку девушки.
– Поспи, тетя, – прошептала Мориэлла, чувствуя, как внутренности ее леденеют. Не было и дня, чтобы она не думала о маме. Организм молодой ведьмы не справился с родами.
– Я говорила, нельзя давать имя младенцу. Дитя должно быть принесено в жертву безликим, Магда, – голос тетки стал строгим, будто женщина вернулась на шестнадцать лет назад и вновь говорила с сестрой, разум покидал ее.
Девушка вздрогнула, почуяв запах гнили. Удушливо сладкий, он заполнил легкие, но даже это было не так ошеломляюще, как слова ведьмы.
– Жертва? – прошептала Мориэлла еле слышно, и тетка затряслась в кашле, сжимая худыми пальцами края кровати.
– Белая болезнь коснулась не только меня, – сказала она. – Ты была рождена, чтобы умереть и позволить жить Магде.
– Ложь, – процедила Мориэлла.
– Она родила тебя, чтобы совершить ритуал с младенцем, своей плотью и кровью, – сказала женщина, а потом широко распахнула рот, задыхаясь и пытаясь впустить в себя хоть каплю чистого воздуха без магии, и закашлялась, прежде чем продолжить мучить Мориэллу. – Магда начала пить твою магию, вытягивала ее нить за нитью, когда ты была еще в ее утробе. Белое пятно на твоей голове вовсе не родимое. Это отметка самой смерти, и она была лишь началом.
Мориэлла вздрогнула, следя, как паутина неспешно оплетает тело тетки, забирая магию, вытягивая жизненную энергию и оставляя после себя белую кожу. Так же было и с ней? Девушка коснулась дрожащей рукой своего лба, прямо в том месте, откуда росла ее седая прядь.
– Тогда почему… – руки Мориэллы сжались, а взгляд коснулся матери на полотне. Ее красивое лицо теперь было размыто из-за слез.
– Ты выжила, а она мертва, – сказала Марлен, и девушка почувствовала себя так, словно ей дали пощечину.