Шипящий, исходящий от тела тетки, покрытого белой убийственной пленкой, и свистящий, доносящийся от окон, терзаемых ветром.
«Сладкая черная магия… »
«Сладкая, отнятая… »
«Молодая, моя… »
Мориэлла сорвалась с места, когда белые струпья подхватил ветер и закружил вихрем над Марлен, а голос послышался совсем близко.
– Прочь!– взвизгнула она, замахиваясь на бестелеснуюдругую магию и пытаясь избавиться от нее. Она ощущалась липкими мурашками на коже, маслянистым воздухом забивала легкие и наступала со всех сторон, выступая из тени. И ей было мало тетки, она тянула свои невидимые руки к Мориэлле, оставляя на ее одежде белые следы.
«Заберу… Обратно… »
– Прочь! – завопила девушка во все горло и вбила посох в хлипкий пол, ломая под ногами деревянные доски. Лунная сфера осветила стены и…
Дверь отворилась, в доме вновь запахло полевыми цветами, а неизвестная магия стянулась в одну точку белой тенью и исчезла так же неожиданно, как и появилась.
Мать, владычица земель ведьм, их королева, появилась на пороге и окинула цепким взглядом комнату. Запыхавшуюся Мориэллу, по лицу которой струйками стекали пот и слезы, по посоху, лучащемуся магией в ее руках. Позади темной фигуры Матери стояли ведьмы ковена. Они посмотрели на мертвое бледное тело своей сестры, а потом на девушку рядом с ним. И лица их исказила ненависть.
Дверь захлопнулась.
Мать величественно вошла в их убогую лачугу, как если бы это мог быть королевский прием. Темный плащ тянулся позади нее, собираясь вверху алыми блестящими нитями, оплетающими шею и плечи. Чем ближе к подолу, тем сильнее темная ткань плаща наливалась бордовым, словно это кровь стекала с высокой фигуры ведьмы.
– Ты испугана, дитя, – шепнула она, подцепив подбородок Мориэллы длинным белым ногтем и приподняв ее измученное лицо. Наклонила голову, всматриваясь в него своими замутненными, почти потерявшими зрение глазами, и отпустила девочку, направившись к Марлен. Белые длинные волосы струились позади ее спины, едва не подметая пыль на полу дома, и что-то блестело в них серебром. Ведьма давно перешагнула тысячелетний рубеж, но сохранила юный облик. Отдала жизнь, тепло тела и еще неизвестно что в обмен на вечность.
– Они хотели убить меня, – сказала Мориэлла, не зная о ком она: о тетке со своей матерью или о неизвестной сущности, что забрала обеих.
– Они?
– Тетя сказала, это белая болезнь, но здесь была и другая магия. Вы почувствовали ее, Мать? – ведьма молчала, скользя тонкими пальцами по застывшему лицу Марлен. – Так же умерла моя мама? – спросила Мориэлла, а потом подняла заплаканные глаза на старшую ведьму.