К осени, князь Ингвар, стал совсем плох. Бояре, что были заодно с моим будущим тестем Дмитрием, прижав своих противников, успешно вели дела в княжестве и мне покамест не досаждали. Многими дорогими подарками и визитами вежливости, я добился значительного потепления отношений с рязанской знатью. Стал частым гостем в доме епископа, где мы проводили время за духовными беседами, как он думал. Разумеется, я подводил все наше общение к тому, чтобы рано или поздно узаконить брак с Ярославной, но епископ меня опередил и сам прозрачно намекнул, что подобное совместное проживание, без благословления церкви — грех. Теперь епископ не считал меня воплощением зла, богомерзким оборотнем, язычником Аредом или слугой дьявола. Наверняка старый тоже рассчитывал на мою помощь. Он проникся моими разговорами о науке и технологии. Принял как должное, мои аргументы, в которых, я опирался на святое писание и на древних античных ученых, заложивших основы знакомой мне со школьной скамьи геометрии математики, литературы. Все это, по большей части, не шло вразрез со святым писанием, в основу которого епископ верил безоговорочно. Если в городе и окрестных селениях, он еще как-то удерживал в смирении свою паству, то отдаленные и глухие места, исконно принадлежавшие язычникам, были ему недоступны, но весьма интересны в целях продвижения христианства. Я же изъявил желание поспособствовать в деле проповедничества в обмен на собственную индульгенцию, если можно так выразиться. Проще говоря, после всех моих дипломатических вывертов и словесных изысков, я смог убедить нужных мне людей не перечить и не вставлять палки в колеса. Церемония венчания была назначена на январь будущего года, а до этого времени, я поклялся не вмешиваться в дела бояр, ведущих собственную игру у княжеского престола. Разумеется, в тот момент я блефовал, проявляя нездоровый интерес к дворовой возне. На самом деле мне было фиолетово кто там кого по темным углам режет да грабит.

Налаживание производства занимало почти все время, которым я располагал. Порой по пятнадцать часов в день, я только и делал, что занимался устройством цехов, мастерских и обучением людей. Приходилось вести и научные работы. Не то, чтобы очень уж авторитетные, но — как умел. В первую очередь, мне требовался достаточно точный хронометр. Когда только возникла эта мысль, я, признаться, понятия не имел с чего начать. Как рассчитать время достаточно точно? Жить по примерному подсчету времени становилось чертовски неудобно, во всяком случае, я так не привык. Для производства, требовались вполне четкие временные координаты. Часы, минуты, секунды. Мне понадобился месяц, для того чтобы проделать некоторые наблюдения и опыты по созданию, только прототипа моего собственного эталона времени.