Но планы такого масштаба не терпят суеты, поспешных решений и необдуманных действий. Здесь нужно оценивать ситуацию в целом, а не отдельные детали, фрагменты общей картины. И мои личные интересы не должны идти вразрез с поставленной целью. Как бы сильно и скоро мне ни хотелось отомстить за гибель семьи, за покушение на самого себя, я должен подстраховаться. Иначе собственноручно подпишу себе смертный приговор.
Глава 22
22
Толмач Сурт ежился, кутаясь в рваный шерстяной плащ, с прищуром оглядывая высокие кирпичные стены. Он явно чувствовал себя очень неловко. В ветхой потертой одежде Сурт действительно выглядел как бродяга. Нищий, жаждущий подаяния у богатых ворот купеческого двора. К тому же, лихорадка донимала бедолагу вот уже третий день, парень то и дело потел, несмотря на то, что мелкая снежная крупа сыпалась ему за ворот с промозглого серого неба.
— Ворота открыты, госпожа, можно войти, — прокомментировал Сурт то, что все и так прекрасно видели. Но почему-то никто из всего крохотного отряда не решался сделать первый шаг.
С того самого момента, как только они сошли с плота, переправившего их через реку, каждый будто оробел. Сказывалась и усталость, не очень гостеприимные поселения вдоль дороги, где даже на постоялых дворах за миску похлебки и клок сена для подстилки брали, явно завышенную, плату. И здесь, перед высокими стенами крепости силы путников будто бы иссякли окончательно.
Держа под узды единственную оставшуюся лошадь, Кари все же решился сделать первый шаг. Встревоженная манящими запахами, кобыла давно топталась на месте то и дело, толкая мордой воина в плечо, как бы помогая выйти из оцепенения. Эгиль уверенно шагнула вслед за ним, хлюпая по раскисшей тропинке, ведущей от берега к большой дороге.
— Теперь многое зависит от тебя Сурт, — напомнила старуха толмачу. — Не называйся ни купцами, ни воинами. Скажи, что ищем встречи с наместником, и не более того.
— А если, как и прежде, на иных дворах, станут просить платы за постой? Да и примелькалась в здешних краях наша братия, вмиг узнают, кто мы есть, — озвучил собственные тревоги толмач.
— Я готова заплатить золотой пряжкой, но это лишь в том случае, если здешние дворовые будут вовсе несговорчивы.
— Эдак, мы нищими восвояси воротимся, если так дальше пойдет. Еще и зима не началась, а мы уже как оборванцы, — буркнул в бороду бугай Веланд, и тут же добавил, — у меня фунт соли есть, может ей заплатим?
— Помолчи! — шикнула на него Эгиль. — Сам от поборов бежал, дом бросил, так что терпи.
В, казалось бы, пустой арке ворот, вдруг появились два стражника выходящие навстречу пришельцам из темных дверей караульного помещения расположенных по обе стороны от створок. Стражники были среднего роста, плечистые и, на первый взгляд, весьма доброжелательные. На кожаной вставке воротника у одного из них красовалось серебряное украшение в виде дубового листочка. Короткие копья они держали острием вверх, мечей не обнажали, и вообще, вели себя очень спокойно и уверенно.