У меня нет обязательств, перед кем бы то ни было. Я сам себе хозяин. Мне не давали четких и внятных инструкций, не намекали на желаемый результат. Меня просто выбросили в прошлое как щенка в реку и оставили на волю случая. Так чему ж удивляться, если потом появляются бродячие псы. Ольга права. Им было наплевать, кто и какие громовые руны начертал на древних камнях и проклятых камертонах. Они просто выживали, как могли. Если начинаешь игру не зная правил, то шанс на выигрыш не велик. Тут выбор прост — или придумывай правила, или не играй.
Глава 29
29
— Опять лошади! — взмолился я, закатывая глаза. — Опять верховая езда! Да сколько ж можно⁉
— Ты сам торопишь! — ответила Ольга, чуть повышая тон. — Так что терпи. Пешком мы в эту глушь месяц тащиться придется и это при самом хорошем раскладе. А по здешним меркам месяц, это очень много поверь. Холода быстро на голову сваливаются, так что обернуться не успеешь.
— Припасы в дорогу, оружие, товары какие-то для лопарей, — бубнил Веланд, почесывая косматую бороду, — я все это на загривке не понесу.
— Ладно! Лошади, так лошади, другого транспорта все равно нет.
— Зря беспокоишься, — успокоила Ольга, — можем даже седел с собой не брать, места там очень труднопроходимые, так что все равно пешком большую часть дороги по болотам да тайге.
— Да я просто устал уже от этих сборов! Мы, убегая из Змеигорки быстрей собрались чем теперь. Вторую неделю тюки пакуем. На кой черт нам все это сдалось⁉
— Там у местных припасами в дорогу не разживешься. Ни лошадей, ни мастерских, случись что, не сыщешь. Даже лошадь подковать будет негде. Это тебе не Новгородская ярмарка или закрома московского князя. Дальше на север глушь, где даже тропинок нет.
— Да понял я уже.
Ольга сдерживала ехидную улыбку. Веланд и Рох недоуменно насупились. Они всегда напрягались, как и толмач Сурт, когда мы с Ольгой говорили на непонятном им языке. И вроде бы звучит похоже, и слова некоторые знакомые, а все равно каша получается. Могу себе представить, что за кавардак творится у них в головах. Раньше были слугами одной ведьмы, а тут еще и колдун затесался, да такой же чудной.
Скосарь Чернорук сидел на крыльце, наблюдая за нашей суетой и сборами. Я попросил Ольгу поселить воеводу в наш дом, чтобы присмотрел. На самом деле старый вояка был совсем плох. Годы и ранения брали свое. Старик хорохорился, пыжился, но я-то видел, как ему трудно даже верхом на лошадь сесть.
— Трудный год выдался, — бубнил Скосарь, грея за пазухой механическую руку. — Стольких дорог натерпелись, стольких битв. Благослови бог эту землю, если в мире и покое к праотцам отойду.