Мне стало грустно. Ужасно захотелось домой в свой любимый, уютный город, к друзьям, к родным. Машина времени в виде подковки на большой железной подставке, осталась единственной надеждой на возвращение. Если, я смог запустить этот механизм, артефакт, раритет или как там его — один раз, то со второй попыткой, не стоит тянуть. Мне нужно, всего лишь воссоздать те условия, что были у меня в мастерской, до того, как я принес это адское устройство к себе. Следовательно, мне нужна кузница. В месте, где железо ценится и добывается с трудом, устроить свою собственную мастерскую будет очень непросто! Даже обладая знаниями, я окажусь беспомощен, потому что большую часть времени буду занят только выживанием.
Петр, как раз, приготовил на очаге пару куропаток, довольно мелких и костлявых, но сейчас я был рад и такому угощению. Если этот, доброжелательный на вид, человек поможет мне освоиться в новом для меня мире, то, наверное, с течением времени я смогу чего-то добиться. Разберусь в нюансах и тонкостях, смогу занять достойное место, научусь понимать, о чем со мной говорят. Пока мне с трудом дается язык и здешний уклад жизни. Но я должен привыкнуть! Должен сделать все возможное, чтобы еще раз попробовать запустить таинственный камертон. Даже не хочу думать о том, что случится, когда он вдруг опять сработает. Вернет ли он меня в то время откуда взял? Отбросит еще на тысячу лет назад или вовсе уничтожит. Я никогда этого не узнаю, если так и буду сидеть, ничего не делая.
Глава 3
3
Вот уже два месяца, как я живу в прошлом. Нет, не так, я живу прошлым, тем, что было у меня до этого абсурдного настоящего. По всей видимости, в первые дни, как только, я появился здесь, то просто пребывал в состоянии шока, так что и сравнить не с чем было. Я терялся в собственных воспоминаниях, путал прошлую жизнь и жизнь, а вернее сказать, существование сегодняшнее. Пребывая словно в летаргическом сне, в каком-то забвении, я проводил время в домике Петра, на болотах, теряя счет дням.
Сам для себя, назвал это время вынужденным карантином. Я привыкал делать простую повседневную работу. Собирал дрова, чистил и ремонтировал дом, ходил с Петром на охоту, учился понимать его речь. Чувствовал себя как беспомощный ребенок, оставленный на попечение терпеливого, но сурового, совершенно постороннего человека. Сам он не знал, как ко мне относиться, но то что я ему интересен, не вызывало сомнений. Удивлялся тому, что я не знаю элементарных вещей, примитивных бытовых хитростей, но еще больше поражался моим странным, незнакомым навыкам.