Естественно, учитывая мой рост и габариты, удара ноги с разворота, он не мог ожидать. Просто, слишком неравные весовые категории. Я, разумеется, в своей опрометчивой атаке рисковал угодить пяткой на острие, но не угодил. Клинки звякнули, складываясь вместе от удара, Петр стал заваливаться на бок, а я уже занес кулак над его горлом и остановил удар, только обозначив прямое попадание в кадык.

Я давно не тренировался, так что прием вышел не очень гладко. У меня вновь появился азарт, знакомый кураж, когда хочется смять сопротивление спарринг — партнера, крушить, взламывая мощными боковыми ударами оборону, чтобы потом выстрелить прямым в подбородок, швыряя противника на пол. Пусть подзабылись некоторые приемы, я быстро их восстановлю, главное — регулярные тренировки и тело само вспомнит. Тем более, есть напарник.

Петр оказался «крепким орешком» и поражение перенес стойко. Дальше в ход пошли приемы посложней и с гораздо меньшим риском для собственных частей тела. Меч — оружие рубящее, весьма громоздкое. Эту особенность славянского оружия я знал и прежде. У него очень узкая рукоять и потому маневр в некоторых приемах ограничен, но есть и положительные моменты, в пользу нападающего. Такие клинки очень непросто выбить из рук, они держатся как влитые. Подсечки, обманные маневры, приемы из айкидо и джиу-джитсу. Всякий раз, когда я бил ногами, мой партнер очень терялся, нарушая выстроенное равновесие. Некоторые приемы и вовсе повергли Петра в панику, он просто не успевал сообразить, что с ним произошло, как тут же оказывался безоружным или «убитым».

— Ты здоров как бык, а ногами сучишь, что петух на дворе. — Раздраженно воскликнул Петр, откладывая оружие на кочку. Отдышавшись и успокоившись, заговорил уже спокойнее. — Ладный бой, нахлестал затрещин. А я у боярина Игоря Игнатьевича, старшего дружинника и его десятников поучал. А что и с мечом так же ловко совладаешь?

— Я кузнец, Петр, а не воин. Мое дело — ковать, рубить — другое ремесло.

— Да уж! Кузнец! Что молотом стук — так гривен сто штук! Что ж ты тогда от кузла своего в Эрсян гати пожаловал? Тут лихо бродит.

— Там, откуда я родом, лиха не меньше.

Петр ухмыльнулся, убрал оружие.

— Нать шабалы тебе скидавать. Всю твою варягскую одежу рыть да в болоте стопить.

— А что не так в моей одежде?

— Приметная шибко. Тебя и так всяк за версту углядит. От Силатной до Коновальной ужо слух пошел дескать вышел с раменья хромой великан, что медведь, ростом в сажень. А как до Ингвара двора слух дойдет, так и вопрошать станут всяк, кто таков, чьих будешь.