Кто-то из наименее пострадавших и самых рьяных как видно, все же попытался выхватить оружие, за что тут же получил удар тупой стрелы в живот или грудь. Другие поняли всю бессмысленность сопротивления и бросив любые попытки огрызаться стягивались у крутых бортов кораблей, наполовину выволоченных на отмель.
Грязные, сопливые, почти слепые, с покрасневшими глазами и лицами, они ползали в мокром грязном песке кто без штанов, кто и вовсе голый, не решаясь поднять на меня взгляд. Более опытные и поэтому сдержанные наемники демонстративно выбросили оружие и тоже сбились в кучу недалеко от того места, где привязывали лошадей. Оставшаяся без дела на дальней опушке свита князя Александра, сейчас ловила по бурелому разбежавшихся в страхе коней и даже здесь на берегу, их крики были слышны довольно отчетливо.
Стрелки держались в тени, разведчики бесшумными призраками проверяли кусты и тенистые ямы убежищ на предмет затаившихся врагов, а на песчаную отмель вышли только мы трое.
Наум чуть впереди, прикрывая меня в полкорпуса, молодой князь шагов на пять за мной и все еще прибывающий в некоторой растерянности, но не выпускающий из рук копья. Надо было видеть удивленные рожи этих бандюганов, когда из леса, вперевалочку, по песочку, вышли два великана в тяжеленных доспехах и мальчишка с копьем. Один из великанов, словно, не замечая всей этой грязной, настороженной толпы, вдруг хлопнул ручищей по спине другого и заорал весело:
— О! Наум глянь-ка! Кажись, мой товар нашелся!
Похоже, этой выходкой, я добил их окончательно.
Глава 13
13
Правильно говорят, что первое впечатление о человеке оно самое верное. Я еще в тот момент, как только услышал рассказ разведчиков о кочевниках в разбойничьей ватаге, и сам их увидел, сразу понял, что они воины тертые и не самого робкого десятка. Застигнутые врасплох моей внезапной атакой, они просто не успели дать отпор, а могли бы. Со злорадством вспоминаю их лица, удивленные и обиженные одновременно, когда они увидели все мое войско, состоящее всего из пяти стрелков, которое теперь вязало им руки и ноги, усаживая в рядок под, колышущимся от ветра, корабельным навесом. Только колдовством и злыми чарами, они, видимо, оправдывали собственное бессилие и страх, перед горсткой этих деловитых, невозмутимых воинов, споро вяжущих узлы на их запястьях. Да и, наверняка, их пугала наша троица, особенно Наум, небрежно покручивавший два меча, обеспечивая порядок и очередность. Особо прытким уже досталось — удар мечом плашмя по голове и… уноси — готовенького. Александр рылся в куче оружия сваленного на песке, выуживая интересные образцы и показывая их мне. Разведчики подносили еще, собирая по лесу брошенное.