Глава 17
7
Стекла, которые я изготавливал в своих мастерских получались не достаточного качества для того, чтобы делать из них оптические линзы. Тем более, что я не очень хорошо разбирался в оптике, а в моем неизменном справочнике советов на эту тему не нашлось вовсе. Хотя не совсем, в этой великой и спасительной для меня книге имелись рецепты приготовления паст для полировки стекол. Отличие лишь в том, что в качестве стекол, я использовал большие куски горного хрусталя, которые мне с такой охотой привозили купцы и торговцы. Я со счета сбился, восстанавливая в памяти, сколько великолепных заготовок было мной испорчено. Расколол, или неверно отшлифовал. Уму непостижимо, в какую цену, в конечном счете, мне обошлась единственная подзорная труба, которую я не выпускал из рук последние дни, особенно в то самое время, когда уже со стен башни, невооруженным взглядом отчетливо видно все прибавляющиеся костры подступающей многотысячной армии. Я искренне надеялся, что орда пришлет послов. После взятия Рязани она может попытаться навязать нам отступные. Разумеется, куда более грабительские, чем они предлагали в первый раз, но все же не вступать в конфликт и продолжить свой исторический, неповторимый по своим масштабам, западный поход. Но послы так и не появились. Сильно обиделись, наверное. Арбалетчики на стенах то и дело поднимали шум, отстреливая лазутчиков и шпионов, но пока дело ограничивалось лишь ложными тревогами. Мои войска находились на взводе, но самообладания не теряли. Поддерживать дисциплину в натасканном и тренированном войске оказалось не сложно, достаточно было самому раз или два, на дню пройтись по постам, и лично поговорить с караульными, вселяя в них уверенность и спокойствие собственным примером. Я нарочно старался сделать так чтобы семьи моих стрелков и ополченцев не чувствовали осадного положения. В крепости продолжалась торговля и обычная хозяйственная работа. Цеха хоть и перешли в режим экономии, тем не менее, выдавали продукцию из тех материалов, что не считались стратегическими. Топлива запасено на несколько лет, так что обеспечивать жизнедеятельность крепости становились целыми семьями. Работала пекарня, молочный цех, пивоварня, спиртовой завод. Выделывались заготовленные еще с осени шкуры, прялась шерсть и лен, конопля и крапива. Все работало в особом режиме, но, ни на минуту, не прекращало заданного ритма. Мужчин ушедших в ряды ополчения сейчас заменяли женщины, которые, надо сказать, очень неплохо справлялись с мужскими обязанностями. У меня, как и в современной армии, существовали люди, имеющие «железную» бронь по призыву. Кузнецы и плотники, оружейники и подготовленные мной лекари только приняли на себя еще большую нагрузку. Избавленные от тягот военной службы, они все же работали на общее дело имея такой же паек, как и все, кто взял в руки оружие. Остальные подтянули пояса: часть пайков, некоторых «бюджетных», в современном смысле этого слова, служб, перевели на более сокращенный рацион. Я не знал, сколько продлится осада, так что провизию, сколько бы ее ни было, придется экономить.