Первая разведка боем произошла двадцатого января. Немногочисленное пехотное формирование, общим числом около тысячи человек, действительно, как и говорил Олай, идущее под прикрытием конных и пеших лучников двинулось в атаку, волоча с собой осадные, приставные лестницы и неуклюжую, громоздкую стенобитную машину. В накатывающих сумерках они надеялись на максимально близкое расстояние подтащить осадные приспособления, чтобы потом использовать в более стремительной и напористой атаке. Этот ход, я расценил не иначе, как готовность орды одержать быструю победу.

Первым засуетился молодой князь Александр. Облачившись в боевые доспехи, он погнал своих ратников, вооруженных луками и стрелами, на стены. Осаждающая подходы разношерстная пехота, двигалась очень медленно. Снег еще рыхлый и глубокий, приходилось продираться сквозь переметы, проваливаясь в рыхлое месиво по самую грудь. Еще не скоро наступающие войска примнут снег, превращая его в непроходимый гололед, случись ударить хоть небольшим заморозкам. С высоты дозорной башни я мог отчетливо видеть, что среди наступающих, есть и пленные. Не удивительно, у них очень небольшой выбор. Либо умереть от рук ордынских палачей, либо просто полечь в бою от стрел своих же земляков. Так или иначе, они сделали свой выбор, поэтому я без промедления отдал приказ открыть огонь. Стрелкам дано было приказание не пускать стрелы абы куда, а бить только прицельно, пусть и в ущерб скорости. Киевским ратникам, устроившим настоящий тир из подвижных мишеней, больше нравился сам процесс, чем результат. Тертые, опытные, прошедшие по всему видно не одну схватку, они просто и без эмоций расстреливали наступающих, явно не ведя счет. Мои арбалетчики им значительно проигрывали в скорости, но невозмутимо продолжали неспешно выцеливать очередную жертву и били наверняка. Прикрывающие атаку лучники в скором времени поняли, что не могут осуществить эффективной поддержки, и противник спешно отозвал войска, поредевшие примерно на четверть. Предстоящая ночь станет серьезным испытанием, если обозленный неудачей противник бросит на штурм основные силы.

Пока мы действовали так, как сделали бы это любой другой город или крепость, оказавшись на пути наступающей орды. Оборонялись традиционно — что под руку попадет, то и летело в сторону противника. Летели обычные стрелы, копья, камни, а не магические заклинания или вычурные проклятия. Хотя, вру. Проклятья звучали. Их изрыгал Наум, споткнувшись второпях о верхнюю ступеньку лестницы ведущей на стену. И все бы ничего. Да только зацепившись, Наум облаченный в тяжелые доспехи с грохотом врезался в стену, прямиком в узкую бойницу. Где благополучно и застрял. Несмотря на серьезность положения, хохот стоял такой, что наверняка угнетающе подействовал на штурмующих ордынцев. Так, что разведка боем провалилась, не выявив никаких магических воздействий злобного колдуна коваря. Хотя, гомерический хохот со стен крепости изрядно озадачил противника.