С точки зрения техники безопасности и охраны труда, я был далек от стандартов. Но выбирать не приходилось. Риск стал вынужденным и на мой взгляд совершенно оправданным. Совмещать в одном цеху сталеплавильные печи, кирпичный завод и производство спирта очень опасно, но строить новые помещения, это лишние человеко-часы, которых у меня не было, и материалы, которые так же в дефиците.

Дед Еремей со скептическим выражением на лице разглядывал фундамент первой оборонительной стены, на изготовление которой у меня ушло больше времени и материалов, чем я рассчитывал. По всему выходило, что он совершенно не понимал смысла в такой ненадежной, на его взгляд, конструкции.

— Немощная выходит изгородь и, по моему разумению, жиже чем тесанный завалинок, — буркнул дед, сбивая с острия топора налипшие сосновые щепки. — Хорошей дубиной твои безголовые Мартын с Наумом приложат, так и посыплется!

— Если так и оставим — точно посыплются, вот только мы все это потом аккуратненько глиной утрамбуем, повышая уровень.

— Я все одно не понимаю, зачем такие сложности. Куда проще теснины дубовые загородить, и выше, и надежней.

— Для древесины я другое применение найду, дед, с моими аппетитами у нас скоро каждая паршивая липка на счету будет. Топлива для всех затей понадобится очень много.

— А зимой что же? Как метель по вырубке голой станет мести, так и не видать будет стены твоей.

— Постройка оборонительных сооружений, это наука дед, а не просто городьба кольев да валунов. Нет ни одной крепости, которую не взять военной силой. Есть правильные способы защиты даже для самых хилых крепостей. Одних стен, пандусов да рвов никак не хватит. Особенно против того врага, ради которого все это и возводится!

— Что же это за диво такое?

— Орда, дед Еремей, орда многочисленная, дисциплинированная, отлично вооруженная, закаленная во многих сражениях. Это даже не бич божий, это сущее проклятие. Представь десятки тысяч всадников, каждый, из которых, мастерски владеет оружием с детских лет. Стреляет из лука на скаку, владеет мечом, топором, копьем. Эти воины не знают страха, не знают пощады, коварны, хитры, проворны. Им нет равных, ни в одной княжеской рати. Их в сотни раз больше, они лучше вооружены. И правит ими самый опытный и жестокий воевода Батый.

— В мудрости твоей нет сомнений, Аред, но видят глаза мои, что слабо твое забороло супротив такой злобы да лиха.

— Я не стану тебе доказывать свою правоту, дед, прошу просто поверить. В своей земле я учился ратному делу у многих очень достойных воинов, мой родной отец был высокого чина военачальник, так что никак нельзя посрамить его дело. Хоть и пришлось мне в жизни стать ремесленником, воинского искусства я не забыл и не утратил.