Можно теперь строить сколько угодно версий на счет того, как ордынцы собирались продвигать катапульты к моим стенам, но что бы они ни придумали, я все равно расстроил все их планы превентивным ударом. С зажженными запальными огнями три огромных пятикилограммовых снаряда устремились во вражеские ряды. Уже наученные сторониться всего, что только вылетает с моих стен, монголы бросились врассыпную, но все равно не успели. Начиненные стеклом и гранитным щебнем снаряды жахнули так, что воздух завибрировал от свиста шрапнели и оглушительного грохота. Облако смертоносных осколков накрывало солдат, скашивая, словно острой косой тонкие сочные стебли. Догнавшие следом осколочные заряды, зажигательные бомбы подсветили фланги, по которым ударили дальнобойные баллисты с высоких башен. Вторая доза, еще залп осколочных, теперь с поправкой на более дальние ряды. Второй партией пошли заряды поскромней — всего трехкилограммовые. Интервал между выстрелов все меньше и меньше. Требушеты бьют поочередно, создавая эффект непрерывной стрельбы и это при том, что артиллеристы успевают следить за знаками корректировщика с башен и делать поправки. Длинные рычаги метательных орудий со свистом разрезая воздух отправляют вдаль смертоносные бомбы сея еще больший страх и ужас. До этого момента ордынцы и предположить не могли, что орудия крепости способны накрыть их дальние фланги. Вот ведь будет сюрприз, когда они поймут, что и тылы для меня тоже вполне досягаемы.
Я вижу смерть на расстоянии. Я знаю, что мое оружие наносит не совместимые с жизнью раны, но я готов бить до последнего снаряда. Изводить захватчика как бы далеко он не отступил!
И снова вопли и стоны! Тысячи проклятий и душераздирающих криков. Ржание лошадей и охрипшие вопли командиров!
— Не станем ждать ночи! — вдруг выкрикнул я, понимая, что удачный момент ни в коем случае нельзя упускать. — Стрелки к построению! Олай! Возьми людей и выноси дымовые заряды на правый берег. Ветер потянет дым вдоль всего фланга с запада на восток.
Лишь выпучив от неожиданности глаза, черемис тут же сорвался с места, и буквально слетел с крепостной стены, выкрикивая на ходу короткие приказы. Следом за ним потянулись со стен штурмовики, хватая из арсенала тяжелые ростовые щиты, окованные железом. Из ворот мастерских во внутренней крепости уже выкатывали два танка. До заката еще часа два. Минут пятнадцать потребуется Олаю с разведчиками, чтобы установить дымовые шашки, а после, в наступающих сумерках мы, впервые за пять дней осады, откроем ворота, чтобы сбить с толку противника. Пусть ордынцы замешкаются, пусть решат, что мы готовы дать бой на открытой местности. Их надо подманить, как раз, на расстояние удара ракетных установок.