— Им больше некуда идти! За отступление их просто казнят. Продвигаться вперед нет ни сил, ни возможности. Оставлять в тылу такую мощь, что они уже почуяли на собственной шкуре, они не могут себе позволить. Так что сейчас, уйдут за реку, встанут лагерем и займут круговую оборону, ожидая подкрепления.

— Их еще много! — усомнился было, старик Еремей, несмотря на хворь, забравшийся на стену поглазеть на побоище.

— Сунутся в драку — вообще никого не останется! — тут же парировал я, — И они прекрасно это усвоили. У басурман пока недостаточно средств и умения, чтобы штурмовать подобные крепости. Они допустили массу критических ошибок. Но это бесценный опыт в их копилку. Если подойдет подкрепление, они непременно сменят тактику. Может случиться, что попытаются взять нас измором. Оставят заградительный отряд и просто не позволят высунуться нам из своего логова, в то время как прочие, пойдут дальше, на другие города.

— Может послать весть моему отцу? — спросил молодой князь Александр. — Я лично могу отправиться в путь и сказать ему, что орда потерпела поражение у стен Змеегорки!

— Нет смысла, друг мой! Пока ты обернешься с вестями, если вырвешься из осады, пока бояре почешутся принять какое-то решение, уж и весна поспеет, а то и лето. Так что сиди пока здесь. На все про все, мы потратили чуть меньше четверти боеприпасов. Потерь — восемнадцать человек убитыми, три десятка раненых и покалеченных. Так или иначе, но я все равно заставлю ханов вести со мной переговоры, а не тупо подставлять собственные войска под жестокий удар.

— Стало быть, те слова что ты молвил, дескать платите мне дань и ступайте с миром — не красное словцо! — воскликнул молодой князь.

— Верхом успеха, я посчитал бы полное изгнание орды. Но будучи трезвым и здравомыслящим, я прекрасно понимаю, что это невозможно, поэтому, я буду настаивать на том, чтобы вся нынешняя рязанская земля, Мещера, Мурома, Мордва — все перешли в мое владение на равных. Восточные ханы будут вынуждены признать во мне достойного правителя, под стать им, и так же, как между собой, делить взятую дань.

— Но это предательство! Все прочие князья: владимирские и коломенские, московские, новгородские — станут твоими данниками!

— Полно тебе, князь! Или позабыл, как недавно ростовский правитель Василько похвалялся — идти воевать Коваря-злыдня. Да и владимирский, был не прочь поглумиться над моими костьми, да и муромский сейчас, небось, стонет под игом, проклиная все на свете. Как добро делить, так все готовы! Хоть один из князей, кроме твоего отца, дал хоть малое подкрепление? Хотя я просил. Каждому гонца отправил. А так и будет продолжаться! Будут тлеть в своих муравейниках, чахнуть над златом! А на выручку не придут. Так порознь и одолеют ордынцы всю русскую землю. И еще твой отец пойдет бить челом степным ханам, вымаливая ярлык на княженье.