Неделю копались в сухом доке, устанавливая на построенной еще осенью ладье, паровой двигатель. Таких лодок в этом столетии не строили. Плоскодонное судно, с небольшой осадкой, по моим расчетам должно было входить в самые мелкие протоки, выползать на отмели и проходить низкой водой. Я долго решал, какой привод сделать для маломощной паровой установки, колесный, как у речных пароходов, или все же винтовой. В конечном итоге остановился на последней версии. Исходя из опыта, и рассчитывая на то что судно будет так или иначе участвовать в речных сражениях, я решил, что колеса, торчащие над водой будет очень легко блокировать, что, в конечном счете просто обездвижит судно лишая маневра. Все днище судна сделано отдельными ячейками, и каждая укреплена стягивающими хомутами, как у бочки. Таким образом, чтобы потопить этот речной крейсер, понадобится пробить каждую герметичную ячейку по отдельности. На испытаниях паровой двигатель показал себя очень хорошо. Единственная его проблема заключалась в том, что он потреблял слишком много топлива. Если в речном судоходстве эта проблема решалась легко и просто, то о морских круизах пока придется забыть. Первый самоходный корабль! Вот уж где я дал волю собственной фантазии. Система управления — классический штурвал и стопоры винтов. Все системы паровой установки напрямую управлялись с капитанского мостика, так что кочегарам внизу требовалось лишь поддерживать давление пара на нужном уровне. Мне не терпелось провести испытания на большой воде, в русле реки, прокатиться против течения на виду у всех без весел, бурлаков и парусов, с завидной скоростью. Но как говорится, спешка хороша при ловле блох. Промашки на первом же старте я себе позволить не мог. Хоть мой авторитет сейчас и так достиг максимальных высот, я не должен использовать его, прикрывая мелкие неудачи. Прежде чем спустить судно на воду, я еще раз внимательно все проверил. Протестировал, прогнал паровой двигатель на холостом, ходу, и только после того как высохла краска, закрепился лак, я дал команду на спуск судна. Эх, жаль, шампанское в своей крепости я еще сделать не додумался. Вспоминая знаменитую фразу, «как вы судно назовете, так оно и поплывет», я потратил не один день на то чтобы придумать название. В конечном счете, определился и сам выковал из листовой бронзы таблички с названием. «Громовержец». Звучало гордо и страшно. Что такое «Коваря громовой молот» знали все вокруг, и даже уцелевшие после битвы татары могли бы поведать о непосредственных ощущениях, испытанных на собственной шкуре. Хотя, вряд ли — всех добили. Зря, наверно. Лучше бы взять в плен и заставить работать. Но сделанного не воротишь — «врач сказал в морг, значит в морг». Ничего, обойдемся. Теперь из большой неподвижной крепости встал на воду настоящий военный корабль, как крепость малая, но подвижная и проворная.